Своеобразней быт русских колымчан, потомков казаков-землепроходцев, поселившихся здесь в XVI—ХVII веках, стал первым объектом наблюдений В.Г. Богораза. В 1890—1895 годах он сделал ценные записи русского колымского фольклора: сказок, песен, пословиц, поговорок, былин, своеобразных песенных импровизаций-андыщин и составил обширный словарь колымского русского наречия. Изданные Академией наук, эти материала впоследствии получили высокую оценку специалистов-ученых. 1
1. Путешествия и деятельность Тана-Богораза как этнографа более подробно освещены в интересной и к тому же единственной книге о Богоразе Б. Карташева «По стране оленных людей». — Путешествия В.Г. Тана-Богораза. М.: Географгиз, 1959.
В 1895 году Богораз получил от Восточно-Сибирского отдела русского Географического общества приглашение участвовать в так называемой «сибиряковской» экспедиции по изучению Якутии. Он должен был заняться изучением русских колымчан и чукчей.
Для изучения чукчей Богораз оставил обжитой Колымск и в течение двух лет кочевал вместе с ними по тундре, жил в их тесных чумах, как и они, питался сырой олениной, а в трудное время падалью, и «кислой», то есть гнилой, рыбой. Он практически овладел разговорным чукотским языком и в отличие от прежних исследователей смог делать записи фольклора непосредственно на чукотском языке.
«Социальное задание эпохи, — писал Богораз, — для последних землевольцев и народовольцев, попавших в далекую ссылку на крайнем северо-востоке, состояло в изучении народностей, разбросанных там, первобытных, полуистребленных и почти совершенно неизвестных». 2
2. Богораз-Тан В.Г. Чукчи. Ч. I. Л, 1934. С. XII.
Политические ссыльные становились исследователями и учеными, давшими науке ценнейшие материалы.
В. Г. Богораз очень точно назвал изучение малых народностей Севера «социальным заданием»: этнографические исследования для ссыльных революционеров, в том числе и для него самого, были продолжением общественной деятельности.
Среди местного национального населения политические ссыльные пользовались большим уважением и авторитетом. Они выступали в роли просветителей, практиков-пропагандистов более современных форм земледелия и скотоводства (эту сторону жиз-
561
ни и деятельности ссыльных Богораз изобразил в некоторых рассказах Колымского цикла), были добровольными посредниками в отношениях между царской администрацией и чукчами и, по мере своих возможностей, защитниками их интересов. Таким образом, этнография ссыльных весьма отличалась лишь описанием фактов, а первая зачастую активно вмешивалась в изучаемую жизнь.
В чукотских стойбищах Богоразу дали имя Вэип — «по предполагаемому сходству моего лица с каким-то торговцем из кавралинов, умершим лет десять тому назад», было у него и другое прозвище — «Пишущий человек» («На реке Росомашьей»).
Чукчи охотно рассказывали ему свои сказки, позволяли записывать шаманские заклинания и не скрывали ничего из того, что его интересовало. «Пишешь на морозе карандашом, — вспоминал Богораз, — руку отморозишь, писавши, об жесткую бумагу, а потом ничего, отойдет. Потом на ночлеге, в тепле, пишешь вместо чернил оленьей кровью». Вскоре Богораз со своей тетрадью записей приобрел славу знатока шаманских заклинаний, и бывало, что молодой шаман приезжал к нему с подарком и с просьбой: «А ну-ка погляди в свою колдовскую книгу, выскажи, какое заклинание против весенней слепоты».
После столкновения чукчей с русскими казаками в 1895 году на Анюйской ярмарке, закончившегося победой чукчей (это событие описано Богоразом в большом очерке «Пьяная ярмарка»), чукчи предложили В.Г. Богоразу стать главным старшиной оленных чукчей, или, как его называли обычно, «чукотским королем». Для поддержания «королевского» престижа чукчи предлагали ему в дар стадо, оленей и трех молодых жен.
Жизнь в чукотских стойбищах дала Богоразу множество интереснейших наблюдений, богатых, «цветных», как говорил сам писатель, впечатлений. Вернувшись из первой поездки, он по материалам, собранным в чукотских стойбищах, «сразу, одним залпом» написал два рассказа («Кривоногий» а «На стойбище») и с отбывшим срок товарищем послал их в редактировавшийся В.Г. Короленко журнал «Русское богатство»: Короленко, мол, «тоже сибирский и якутский» и «поймет лучше всякого другого». Рассказы Богораз подписал псевдонимом Н.А. Тан. Впоследствии Владимир Германович беллетристические произведения издавал под псевдонимом Тан, научные работы надписывал своей настоящей фамилией, «...Так я стал, — шутил Богораз, — человеком двуличным, двойственным. С правой стороны Богораз, с левой, незаконной, — Тан».
562
