Я описал эту сцену в деталях для того, чтобы объяснить откуда взялся громовой хохот, впечатавший нас в стену и прокатившийся по всей башне. Потом хохот смешался со свистом и аплодисментами, и эхо от всей этой смеси пошло гулять по всему дворцу. И только тогда, когда я взобрался на уровень личных покоев великого хранителя, мы услышали что-то другое, и даже тогда мне потребовалось время чтобы сообразить, что это не было взрывами смеха. Мастер Ли сильно сжал мое плечо, я схватился за пару мраморных балясин,[16] подтянулся на уровень балкона и через высокое окно взглянул в ту самую комнату, в которой мы подслушивали Кота Ли. И тут же прямо на нас вылетел великий хранитель, но нас он не видел. Он вообще ничего не видел, его глаза остекленели от удивления и ужаса, он кричал во весь голос и звал на помощь, и я тяжело сглотнул, когда увидел того, от кого он убегал.
На одной из картинок демонов-богов, которые показал нам Небесный Мастер, был нарисован
И, кстати, как можно кусать, рвать или разрывать на части без зубов? Я поднялся немного повыше и увидел большую часть комнаты. Повсюду валялись остатки стражников, как если бы стая тигров разорвала их на куски. Кровь заливала пол, лужи крови, и, насколько я мог видеть, у большинства трупов было перегрызено горло. Лай стал громче. Безголовая тварь вовсе не
Но в комнате был кто-то еще. У дальнего окна стояла темная тень. Она шагнула вперед, встала на подоконник, потом внезапно повернулась и взглянула на нас. Тот самый человек-обезьяна, кошмар, превратившийся в реальность: серебряно-серый лоб, алый нос, блестящие голубые щеки и желтый подбородок. И конечно в руке он держал ту самую клетку, которую так страстно желал Мастер Ли. Одним быстрым движением тварь скользнула за окно и исчезла.
Меня ослепила яркая вспышка. Когда зрение прояснилось, в комнате не было ни тела собаки, ни головы, взрывы смеха по-прежнему поднимались в небо, а сквозь луну медленно летел большой белый журавль.
Мастер Ли приказал мне забраться на верх балюстрады, соскочил с моей спины и вошел в комнату, насколько возможно избегая ступать по крови.
— Господин, но клетки уже нет! — крикнул я, хотя мне хотелось шептать. Увы, но даже крик едва перекрывал смех, грохотавший на дворе. — Скорее всего я не смогу схватить этого монстра. Он бегает по стенам быстрее, чем я по полю, и разве я умею летать, чтобы схватить журавля?
— Бык, хватит молоть чепуху, — оборвал меня он. — Я прекрасно знаю, что он унес клетку, но осталось еще кое-что, до чего я хочу добраться.
Он оглядел комнату и оказалось, что он стоял на узком сухом пятачке, который выглядел маленьким островом в густом и липком красном море. Мастер Ли повернулся ко мне.
— Возьми все портьеры и брось их на пол, чтобы получилась дорожка к столу для совещаний. Я не собираюсь оставлять отпечатки наших следов.
— Да, господин.
Я так и сделал, и мудрец прошелся по зеленым дамасским драконам, которые выглядели еще красивее на кроваво-красном фоне. Потом внимательно осмотрел дальний конец низкого, отделанного нефритовом стола, там, где находилась жаровня, проверил каждый цунь мехового коврика и, наконец, урча от удовольствия, нашел что-то очень маленькое.
— Когда колокольчик зазвонил, объявляя о пришедшем сообщении, великий хранитель и Кот Ли подпрыгнули как зайцы, — объяснил он. — Я был почти уверен, что хранитель кое-что обронил. Так что поблагодарим богов за небрежных уборщиц.
Он показал мне несколько крошек от пирога и маленький обрезок чайного листа, потом аккуратно положил их в денежный пояс. Морщинки так плотно окружили его глаза, что скорее напоминали кончики пальцев, если на них смотреть через линзы Огненной Жемчужины: так обычно бывало, когда он обдумывал проблему, которую я вообще не видел, пока не было слишком поздно что-то предпринимать.
