Доктор Семушкина, заменяющая Кирилла, была элегантной полной бабулей постпенсионного возраста. Она, во-первых, была «обозначена» бейджем, а во-вторых, пробубнила что-то типа «да-да-да» с весьма подтверждающей интонацией.
— Извините, Марина Семеновна, — Андрей постарался сделать свой бас максимально мягким и нестрашным, — не мог бы я попросить вас о небольшой услуге?
Девушка радостно улыбнулась и быстро закивала. Тогда он молча положил перед ней свою визитку. Знал, что на таких малышек прием действует безотказно и предсказуемо. Через десять минут медсестричка придумает повод покинуть рабочее место и позвонить. И обязательно согласится выпить с ним кофе в ближайшей забегаловке.
Так и вышло, а кафетерий нашелся прямо в поликлинике, на первом этаже. Укрощенная санитарка прищурившись, наблюдала, как невозмутимый богатырь в ботинках на рифленой подошве покидает ее отделение, так и не сцепившись с ней в честной схватке. В ее недолгой «медицинской» практике это был первый случай.
Марина Левко перезвонила через семь минут и, заикаясь от волнения, стала объяснять, кто она такая.
— Жду в кофейне в этом же корпусе, — уверенно произнес Подберезский, и она вскоре появилась — стремительная, смущенная, растерянная.
— Сок? Чай? Кофе? Мороженое?
Сам он пил несладкую газировку, заедая толстым бутербродом с сыром и колбасой. Девушка сглотнула слюну, и привычка моментально реагировать подсказала Андрею верный ход.
— Бутерброд и горячий чай, — он сделал заказ, не вставая с места. Кроме них, в кафетерии было немало народу, но бармен понятливо кивнул и понимающе улыбнулся.
— Я просто очарован, — добровольный помощник Комбата решил начать издалека. — Вы абсолютно в моем вкусе…
Это было неправдой — девочка внушала опасение слишком зеленой юностью. Ему были по душе не столь хрупкие и субтильные создания. Эта в прошлом году в школе, наверно, училась. Хотя нет, в позапрошлом — еще год на медицинское училище.
Прибыл разогретый в микроволновке аппетитный сэндвич. Вслед за ним кипяток в толстостенной чашке и чайный пакетик с ярлычком. Марина Семеновна выразительно взглянула на часики и принялась есть. Она пока не произнесла ни слова — только с обожанием смотрела на взрослого, уверенного в себе красавца, у которого зубы, кажется, не болят. Словно читая ее мысли, богатырь продолжил:
— Мне господин Зернов не для себя нужен — тетка просила поговорить. Что-то он ей вылечил в прошлом году, так она в этом все никак не забудет. Схалтурил, короче. Мне жаль ее — каждый день, бедняжка, твоего босса вспоминает. Вот и решил разведать — не возьмется ли исправить свой брак?
— Врете. На ходу выдумали. Если кто плохо у нас обслужился — в другое место идет. Зубы ведь не трикотажная кофточка. Это ее пять раз можно одними и теми же руками перевязывать, и результат не пострадает. У нас — один раз плохо полечили, во второй раз не рискуют. Нового специалиста ищут, понадежней. А к Зернову вообще по второму разу никто не ходил — злой он и жадный. Он в отпуске с Нового года, полтора месяца, если с рождественскими каникулами. И выходить не собирается. Семушкина аж прыгает от радости — второй месяц подкалымливать будет. В две смены сверлит и лепит. Глаза не смотрят, руки не держат, но другим подработать не дает. Внуку строиться помогает, деньги копит…
— У докторов такие длинные отпуска? — Андрей не хотел сразу прояснять истинную причину визита в поликлинику, придумывал, как удержаться «в рамках темы».
Девушка подсказала сама.
— Вы мне тоже сразу понравились, еще когда с Эллочкой, санитаркой, перебраниваться не стали. Она, между прочим, не со зла на вас нападала — кокетничает так с эффектными больными. Признайтесь, Андрей… — тут юная собеседница ловко, как в шпаргалку, глянула в визитку, но, не найдя там отчества, вопрошающе взмахнула ресницами…
— Можно просто по имени, — опешил от неожиданности Подберезский.
— Отлично. И, надеюсь, «на ты»? Я сразу заметила, каким взглядом ты меня проводил, когда вошел в отделение.
Если честно, он вообще не видел, чтобы Марина была в коридоре, но сейчас признаваться в этом не хотелось. Подсознательно, наверно, проводил взглядом красивую девочку. Однако, молодежь! С места в карьер, даже ему в диковинку. А с виду — робкая тихоня, отличница. На сегодня свидание назначить или не спешить?
Марина поставила пустую чашку, бросила в нее запекшуюся, непонравившуюся корочку, ласково коснулась Андрюхиного плеча:
— Созвонимся, договорились? Мне пора.
Белый халат мелькнул за поворотом, а растерянный мужчина остался один за пластмассовым столиком.
— Поговорил, психолог хренов, — выругался он шепотом, имея в виду самого себя. — Желторотая пацанка сбила с серьезных мыслей, повиляла красивой попкой, и он готов… Что сказать Комбату — требуется повторное свидание для конкретизации уточняющих обстоятельств?
Подберезский уставился на недопитый стакан минералки, залпом опрокинул его в себя и вышел на улицу. В висках стучали стыд и тестостерон одновременно.
