Алекс подошел к снимкам и снова пристально осмотрел каждый из них. Потом вдруг сорвал два снимка и поднес к лицу.
— Твою мать. Ферни, посмотри.
Фернандо подошел к напарнику и посмотрел на снимки.
— Что?
— Смотри внимательно. У них в паху тату или рисунок…скорей всего тату. Видишь? Немедленно отдай снимки на увеличение, я хочу знать, что там!
— Будет сделано!
Алекс задумчиво сел в кресло и откинулся на спинку, положил снимки на стол. Потом вдруг сунул руку в карман и поднес к фотографиям маленькую черную визитку. Вчера он подвозил Кэт с работы, и она выпала из кармана ее куртки. В этот раз он не вернул ее хозяйке.
— Будь я проклят если это не восьмерка! Посмотри! Видишь закругление?
— Вижу.
Заславский провел острием шариковой ручки по закруглениям на визитке, а потом снова взял снимок Анны в руки.
— Это не обязательно восьмерка, Ферни, — тихо сказал он, — это может быть знак бесконечности, как на визитке. Когда будете допрашивать знакомых и родственников остальных четырех девушек заострите внимание на тату. Я уверен, что оно было и у них.
Алекс нажал кнопку на коммутаторе:
— Стеф! По Марини что-то есть?
— Нет, сэр, чисто. Никакой связи ни с одной из девушек.
— Уверена? Проблемы с несовершеннолетними? Завления в полицию?
— Нет, ничего из того, что ты перечислил. Связи нет. Он не безупречен, но он по другой части, в любом случае адвокаты в два счета вытаскивали Марини из дерьма.
— Ищи. Серова пыталась проникнуть к нему в дом и была задержана всего два месяца назад! Пусть с ним поговорят об этом. Что по списками учеников?
— Мы еще не всех допросили, но у многих алиби и притом железное.
Алекс несколько секунд постукивал зажигалкой по столешнице.
— Он был близок к ним. Они ему доверяли! Они его знали. Он не ловил их на улице.
Алекс достал сотовый из кармана и набрал до боли знакомый номер. Он уже знал, что она не ответит, и поэтому оставил сообщение.
"Кэт, позвони мне. Это были убийства. Слышишь? Убийства. Мне нужна твоя помощь!"
Эрик Хэндли смотрел как по спирали обогревателя медленно ползёт ночная бабочка. Свет неоновой лампы освещал светло-коричневые крылышки в разводах. Нежная и мерзкая одновременно, вызывает чувство гадливости и в то же время завораживает. Откуда она взялась непонятно, окна его спальни открывали очень редко, он не разрешал. Ему нравился царящий в ней мрак, без единого луча солнечного света, раздражали даже яркие фонари под окнами, так он говорил тетке Луизе и отцу. Зачем им знать о тайнике между оконными рамами и том, что там лежит.
Чернокожая Нэнси, которая помогала матери по дому, с тех пор, как та заболела, знала неписаные правила этого дома — Эрика не беспокоить, в его комнате убирать только один раз в неделю и при этом ничего не трогать, и не открывать окна. Нэнси его недолюбливала, а самому Эрику было плевать, что эта толстозадая, бесполезная курица о нем думает. Однажды он застал ее у себя, когда та брызгала углы его спальни какой-то дрянью и что-то бормотала себе под нос. Она считала, что Эрик поклоняется дьяволу и что рано или поздно этот дьявол утащит Хэндли младшего в преисподнюю. Идиотка не понимала, что Эрику её суеверный страх только льстит, и он при каждом удобном случае готов шокировать ее новыми выходками и смотреть как та быстро осеняет себя крестным знамением при взгляде на постеры в его спальне и аксессуары в виде черепов.
Он слышал, как она говорила это его тетке Луизе, забивала ей голову всяким дерьмом, а та накручивала отца, когда приезжала из Лос- Анжелеса раз в три месяца.
Эрик давно бы выжил эту суку, но она, как пиявка, присосалась к их семье и не собиралась уходить, отец считал ее чуть ли не родственницей. Эрик мог бы предположить, что тот ее трахает, но маловероятно, что эту губатую и жирную уродину вообще можно считать женщиной. Если бы она лучше присматривала за матерью, то та была бы еще жива, а эта тварь видите ли уехала к своей родне в Бруклин.
Бабочка дернула крылышками и снова привлекла внимание Эрика, тот медленно взял со стола стакан, допил воду и накрыл бабочку стаканом. Теперь он видел, как она беспокойно летает внутри, а потом садится на стекло и шевелит тонкими лапками. Внутри проснулось ощущения омерзения. Возникло желание оторвать эти лапки по одной.
Хэндли достал сотовый и посмотрел на дисплей, снова нажал кнопку вызова, пошли длинные гудки и опять автоответчик. Эрик яростно швырнул аппарат на стол и откинулся на спинку стула, нервно постукивая ногой. Сегодня его вызывали в участок.
