Два подростка, живущие в умирающей деревушке в тундре, на Северной окраине материка, привлечены двумя взрывами и прилетавшими на территорию бывшего сталинского Лагеря, военными вертолетами. Они преодолевают пешком дорогу до места взрывов, и находят странную полуоткрытую шахту, явно ведущую в подземную секретную не то – Лабораторию, не то – Военный Комплекс. Присоединившуюся к ним девочку, сестру одного из подростков, не удается заставить вернуться в деревню. Спустившись вниз, троица обнаруживает мертвого бойца спецназа. Затем другого – умирающего. Тот поручает им "Закрыть Кухню". Девочка, отправленная наверх с этим заданием, передает по рации условленный сигнал. После этого люк захлопывается, шахту дистанционно взрывают, и подростки оказываются замурованными в гигантском незнакомом научном Комплексе. Ситуация напоминает им "Обитель Зла -1", потому что чуть погодя, пытаясь найти выход, они сталкиваются с порождением Секретной Лаборатории: гигантскими осами, разработанными для "ведения диверсионной работы в тылу противника" – хоссами, продуктом генной инженерии. Встреча с единственным выжившим и уцелевшим физически, но слегка повредившегося разумом под воздействием стресса, бойцом направленного на ликвидацию "Проблемы" спецподразделения, помогает героям понять: что происходит, и что делать дальше. Но никто из выживших не может и предположить, какие приключения ждут их на пути к спасительной поверхности…
Мансуров Андрей Арсланович.
Мансуров Андрей. «Восемнадцатое Царство». Повесть. Сайнс-фикшн. 156 500 зн..
Восемнадцатое Царство
Повесть
(пародия на штампы в «ужастиках» и боевиках)
– Я туда не полезу! – в голосе Толика слышались и твёрдая убеждённость, и неподдельный страх.
Колян и сам не горел особым желанием соваться в чёрную, казавшуюся бездонной, дыру, из которой ещё и наносило кисло-прелым запахом не то прокисшего творога, не то – пивных дрожжей. И ещё пороховой гарью.
Однако за каким тогда …ом они пёрлись сюда пятнадцать кэмэ?!
– Знаешь, я тоже на хотел бы… А придётся!
– Это ещё на …я?!
– Ну как же: а спасать Человечество?!
Пару секунд Толик недоумённо пялился на Коляна, уже открывая рот, чтобы высказать всё, что он думает о «спасении человечества». Затем допёр – оба весело заржали. И дыра почему-то перестала казаться спуском в «Царство адских монстров и жутких опасностей».
– Заколебал ты со своим любимым приколом. – Толик покачав головой, сплюнул в метрового диаметра провал. – Не-е-т, тут пахнет… Чем-то другим. Военные разработки?
– Да, похоже. – Колян скинул рюкзак. Распустив верёвку клапана, довольно долго изучал содержимое, перебирая обеими руками, и ворча под нос: «Д…мо собачье… Где же он?». Наконец поиски увенчались успехом:
– О! Сейчас глянем!
Мощный фонарь с жёлтым пластиковым корпусом с чёрной окантовкой рифлёного стекла лампы включился и выключился:
– Ага! Работает, зар-раза!..
– Китайский, что ли?
– Ну тыть!..
– Тогда точно – не полезу! Вся китайская техника норовит отказать в самый неподходящий момент. Во всех ужастиках про подземелья «Стра-ашная Тварюга с десятью щупальцами и пятнадцатью глазами ме-е-едленно приближается к Герою»… И в это время его фонарь гаснет!
– Тьфу на тебя! Тоже выискался – юморист …ренов! – Колян действительно сплюнул (правда, не в дыру, а под ноги), и затянул обратно клапан. Рюкзак взвалил на плечо. – Ладно, ты идёшь… Или будешь дальше мне мозги …ать?
– Иду уж. Куда деваться – кто-то должен прикрывать спину главного положительного Героя, пока тот выжигает гнездо Инопланетных тараканов… Или убивает главного Учёного-какашку… Разумеется, это – преданный друг детства. А потом он ещё и гибнет вместо Героя – чтобы ценой своей жизни… – под свирепым взглядом Толик заткнулся.
Однако сразу же вскинулся, посмотрев влево – в редком лесочке из карликовых кривоватых берёзок и чахлого кустарника подлеска послышался буквально оглушающий для напряжённых нервов звук – хрустнула сухая ветка.
Колян и сам встрепенулся – в руке оказался выхваченный непроизвольно из-за пояса огромный тесак – настоящее мачете!
Из-за кустов никто не показался. Колян покачал головой, тяжко вздохнув:
– Надька, зараза такая! Выходи уж! Я и так знаю, что это ты.
Одиннадцатилетняя сестра осторожно, бочк
Толик свирепо уставился на незваную гостью.
Поза и взгляд и деланно скромные, и глаза – в меру испуганные. (Конечно, ей не впервой получать «люлей» от старшего брата, сейчас, в силу «почти взрослого» возраста, ставших чисто моральными – то есть, словами.) Но больше всего там, в широко распахнутых глазах, было – жгучего любопытства. Оно изливалось из блестящих нездоровым светом «окон души» буквально Ниагарой.
Колян же отметил, что две торчащие под немыслимым углом к голове косички обходятся без разноцветных «демаскирующих» бантиков. А уж заплетены… Явно сеструха плела сама. А ведь всю дорогу прикидывалась, что «не может!». И просила мать.
Блин! Ладно, фиг с ними, косичками.
Похоже, она-таки вычислила их. Или вообще – подслушивала! Готовилась. Вон: даже вместо платья – спортивное чёрное трико, на ногах – полусапоги. Значит, точно – тащилась за ними по проплешинам изъезженных гусеницами вездеходов участков равнины, покрытых лужами и грязью, зарослям голубики и багульника – там, где поверхность тундры ещё оставалась девственно нетронутой рукой – вернее, ногой! – человека, и редколесью со стелющимися по земле коряво-причудливыми берёзками, все пятнадцать кэмэ…
И ржала небось втихаря – «тоже мне, заговорщики!». Конспираторы …реновы.
– Ладно, подойди уж. Честное слово: шлёпать не буду!
– Ага, попробуй только! Всё дяде Серёже расскажу!
– Не расскажешь. Потому что он первый запретил сюда соваться. А ты – что?
– А я – что? А я – как вы! Заговорщики недоделанные! Тоже мне – разведчики стратигических секретов страны выискались…
Толик состроил ехидную гримасу:
– А что – она очень даже кстати! Давай её спустим на верёвке первой. Ну, как Приманку. Или – как крысу в Лабиринт – пусть хоть польза будет с этой недоделанной!
– Это кто тут недоделанный?! Сам ты недоделанный! А ещё и озабоченный! Думаешь, я не помню, как ты за конфетку просил меня спустить трусики, когда мне было четыре?!
Колян перевёл взгляд на Толика – Толик густо покраснел. И потупился.
– Это – правда? – Колян спрашивал вроде, спокойно, но Толика это не обмануло: в гневе Колян страшен. Не щадит ни своих ни чужих! Однако какой смысл врать? Врунов Колян любит ещё меньше, чем дураков.