– Впрочем, я бы еще подумал, надо ли вытаскивать этих негодяев, – сказал Сорен Морель. – Нам повезло, что «Альтаир» взорвался, на его месте должны были оказаться мы. Настоящий герой – Тоби. Он сейчас дрыхнет, Сара наградила его гусиным паштетом, это собака с железными нервами. «Альтаир» ушел на дно, мы в панике, Лена кричит, требует выдать ей акваланг, вас спасать хочет, один Тоби как ни в чем не бывало отправился под палубу крыс гонять. Вдруг разволновался, лает, Сару зовет. Оказалось, унюхал бомбу на дизеле. Тротил, две шашки по двести граммов, мобильник изолентой прикручен. Бориса работа, больше некому.
– Взглянуть можно? – полюбопытствовал Степка. – В фильмах сто раз видел, а в руках никогда не держал. Говорят, для собаки он воняет, как тухлая рыба, а человек ничего не чувствует. Давайте лучше вы его где-нибудь тут спрячете, а я попытаюсь унюхать. У меня нос исключительный.
– Придурок, нас тут чуть не убили, – возмутилась Лена.
– Представь, нас тоже, – обиделся Степка. – Кто-нибудь вообще спросил, что мы там на дне пережили? Этот югослав заманил нас в отсек и запер…
Степка, выдержав паузу, как опытный актер, дожидающийся, когда в зале стихнут последние звуки, начал рассказ об их подводной эпопее.
– Просто не верится, что все это с нами произошло. Мы с Сореном почти сорок лет в море, и лишь однажды нечто подобное случилось. Помнишь, Сорен, когда этот финский биолог напился до белой горячки и хотел тебя из ракетницы застрелить? – первой из слушателей подала голос Сара, когда Степка эффектно завершил свой монолог словами «Мы пошли наверх, а подлодка, как монстр, утащила раздавленного Бориса в ландсортскую могилу».
– Бомба сейчас там же. Хочешь – нырни, понюхай, – Сорен Морель, обратившись к Степке, ткнул пальцем в золотые закатные волны. – Еще раз прошу всех запомнить. Никаких злодеев, подлодок, золота, картин. Ни-че-го. «Альтаир» напоролся на мину и погиб. Внизу никто не был. Что там – нам неизвестно. Нужно скорее закончить с полицией и заняться настоящим делом.
На этот раз весь экипаж, включая Сару, уставился на капитана.
– Ты имеешь в виду ремонтом? – пробормотала она, изучая непроницаемое лицо мужа.
– «Юпитером». Самым знаменитым и загадочным кораблем, который когда-либо затонул на Балтике, – торжественно провозгласил Сорен. – Прошу за мной, в кают-компанию.
Гуськом они проследовали за капитаном. Сорен включил компьютер, вывел на экран фотографию. Почти полностью зарывшись в белый песок, точно камбала, лежала старинная пушка, судя по зеленому цвету – бронзовая. На ее казенной части, выступавшей над дном, отчетливо виднелся отлитый в металле герб династии Ваза – пучок колосьев. Правый верхний угол снимка занимали цифры: координаты находки и глубина обнаружения, составлявшая 27 метров.
– Это совсем рядом с нашей первой подлодкой. Примерно в миле на норд-норд-ост, – заметил Юра, разглядывая координаты, определенные подводным аппаратом, сделавшим снимок.
– Именно! Как я и предполагал, – торжественно сообщил Сорен. – Еще одна экспедиция – и я бы сам нашел «Юпитер». Впрочем, можно считать, что это моя находка. Наши неизвестные друзья решили подарить «Юпитер» мне, и я не мучаюсь угрызениями совести по этому поводу.
– Сорен, кто это? Жулики вроде Будмана? – осторожно спросила Сара, выводя супруга из состояния эйфории.
Сорен Морель пожал плечами:
– Электронная почта с фотографией пришла около часа назад, с адреса-однодневки на Gmail. Я почти уверен, что это мои друзья из ВМС. Вы ведь знаете, что «Беллос» недавно стирал следы на подлодке, ну и сделали случайно открытие мирового масштаба. Военным светиться незачем, кроме того, они понимают, что обошлись со мной несправедливо. Сара, ты ведь не забыла эту отвратительную передачу по телевизору, во время которой ведущая чуть не разродилась прямо в зале? Швеция, Швеция, «Du gamla, du fria…» – Сорен промурлыкал первые строки гимна, уже предвкушая свой скорый триумф. Взорвись сейчас рядом очередная бомба, он бы лишь рассеянно обвел взглядом кают-компанию, точно сюда залетела оса, отвлекающая его от важных мыслей.
– Я люблю эту страну, поскольку у большинства людей здесь развито чувство справедливости. Даже у военных. Они оболгали меня с подлодкой, но расплатились «Юпитером», – продолжал вещать Сорен, на которого созерцание погруженной в песок пушки подействовало, как фотография голой красотки в «Плэйбое» на гимназиста. – Думаю, как только проводим полицейских, отправимся делать открытие, пока эти парни не передумали. Черт с ними, с разбитыми стеклами. Ну, посвистит ветер немного. Не замерзнем. Ведь почти лето.
Снаружи донесся нарастающий стук мотора. К «Ориону» приближался полицейский катер.
