– Вы хотите сказать, что он поправится? – спросил Бобби.
– Я хочу сказать, что нужно подождать до завтра. Провести дополнительное обследование. Если Дэн будет чувствовать себя хорошо, то сможет поехать домой. Однако ему необходимо себя беречь. В третий раз он так легко не отделается.
– Ну да, конечно, – горько рассмеялся Бобби. – Что может быть проще?
Мама положила руку ему на плечо.
– Бобби…
– Что? Папа никогда себя не берег.
Врач серьезно посмотрел на него и произнес:
– До сегодняшнего дня.
Мама кивнула и молча повернулась к своим детям. Ее взгляд говорил, что пора начать относиться к отцу по-другому.
– Можно нам к нему? – спросила она врача.
– Дэн сказал, что у вас и так был слишком долгий день и лучше вам поехать домой. Думаю, это мудрое решение. У него слабость, пусть поспит. Да и тебе, Джен, не мешает отдохнуть. Увидитесь завтра утром.
– Да, конечно, – кивнула мама. – Так будет лучше всего.
Она стиснула мою руку, прошла мимо врача и направилась прямо к мужу.
Жена злилась на него и была права. Они отдыхали в Биг-Сюре – снимали красивый дом, большие окна которого выходили на океан. Джен сказала, что ей нужно сменить обстановку, и даже соглашалась поехать одна. Но Дэн не захотел расставаться.
Однако мыслями он был далеко отсюда – поэтому Джен и злилась. Если Дэн все равно что отсутствует, зачем поехал с ней?
Джен нравилось в Биг-Сюре и на побережье. Она присоединилась к ансамблю любительского музыкального театра и теперь пропадала на репетициях. Если честно, дело было именно в этом: Дэну казалось, что его бросили. Он почти не видел жену и вел себя, как ребенок.
– Может, ты плохо себя чувствуешь?
С тех пор как у Дэна случился инфаркт, жена постоянно задавала ему этот вопрос.
– Со мной все в порядке. Правда.
– Значит, ты просто разучился отдыхать. За эту самоотверженность, за страсть к своему делу я тебя и полюбила. Но нужно же уметь отвлекаться! Ты не интересуешься ничем – только виноградником.
– Знаю.
– Ты даже не пытаешься заняться чем-то другим!
– Знаю.
Она ждала, что он скажет дальше.
– Если хочешь, можно продать виноградник.
– Дэн, почему ты меня не слышишь? Никто не предлагает продавать виноградник.
Джен взглянула на него. Дэн вспомнил, какая любовь светилась в ее глазах раньше. Теперь жена смотрела по-иному.
– Тогда о чем же мы говорим? – спросил он.
– О чем-то другом.
Джен хотела уйти, но Дэн ее удержал. Он ничего не говорил – просто сжимал ее руку, надеясь, что она поймет все без слов. Дэн ждал от жены того, что она всегда делала во время ссоры.
Ждал, что она сделает первый шаг.
Синхронизация. В винограднике вспыхивает пожар, и тут, как по волшебству, начинается ливень. Его ждали уже давно, но пошел он именно сейчас, будто специально, чтобы потушить огонь.
Синхронизация. Сердце гонит кровь по сосудам. Сосуды возвращают кровь к сердцу. Необходимые вещества поступают по коронарным артериям к сердечной мышце, где они нужнее всего.
Негласный договор.
Бен вернулся на виноградник – подменить Мишель. Маргарет отправилась с ним, к близнецам; она не ожидала, что Бобби поедет с ней, однако он поехал. Последним меня покинул Финн, чтобы поговорить с пожарными и посмотреть, что осталось от домика винодела. К тому времени как мама вышла из палаты, в приемном покое сидела одна я, окруженная пустыми скамейками. В руках у мамы был огромный пакет.
– Ты совсем одна? А где?..
– Разъехались по делам.
– Спасибо, что дождалась. – Мама тяжело опустилась на скамейку, положила пакет между нами. – Ну и ночка!
– Как папа?
– Ворчит. Думаю, это хороший признак.
– Из-за чего ворчит?
– Рвется собирать виноград.
Я хотела ответить, что Бобби обо всем позаботится. Однако это ничего бы не изменило: отец пожелал бы убедиться самолично.
– Папа пытался рассказать мне об инфаркте, но я не услышала.
– Наверное, так рассказывал.
И все же я чувствовала себя виноватой, потому что не ощутила неким шестым чувством, что здесь происходит. Потому что была далеко.
– Не надо.
– Чего не надо? – спросила я, поднимая на маму глаза.
– Не говори, что всему виной продажа виноградника. Дело в другом, и папа хотел, чтобы ты это поняла. Инфаркт повторился, потому что он не продал землю раньше.
Я кивнула. Похоже, она права. Отец отдал винограднику все, что мог; пришла пора отдать себя чему-то другому. Я больше не собиралась спорить с ним об этом. Я больше не собиралась спорить с ним ни о чем.
– Папа сказал, что это подходящее завершение, – снова заговорила мама.
– Для вечеринки в честь последнего урожая?
– Для вечеринки в честь последнего урожая. – Она наклонилась ко мне и добавила: – Похоже, в домике винодела кто-то оставил что-то на плите…
