К опушке шолда пришла первой: Игрун приотстал на полшага, понятливо щуря серебряные глазищи. Милена почти свалилась в траву, запуталась, рухнула на колени. Не веря себе и сумасшедшему, больно вздрагивающему сердцу, она смотрела, как с последних корней опушки спрыгивает совем маленький ребенок, очень взросло осматривается, кивает себе - и из-под ладони изучает замок вдали. Цепляется ручонкой за отстающий мех на горле чера и делает первый шаг по луговине.
- Он... Он кто? - хрипло спросила Милена. - Ничего не понимаю.
- Как наместник Файена я обязан давать имена тем, кто приходит в его земли и не имеет еще имени, - невозмутимо напомнил Бэл. - У этого мальчика имени пока нет. Я прав?
- Ты, чер тебя порви, всегда прав, - Милена проглотила комок и осторожно улыбнулась.
Чер никого не стал рвать, лишь вежливо лег у опушки. Ребенок посмотрел на встречающих, отвернулся и полез по шкуре на спину огромного зверя. Долго возился там, затем спрыгнул и направился прямо к королю. Обеими руками малыш прижимал к груди почти непосильную ношу, её упрямые корни волочились по луговине.
Все знают: днем жив-корень спит, он решительно против солнечных полян и ни за что не согласится поселиться во дворе замка. Но иногда норова не хватает даже этому корню.
- Маленький упрямец, - уговаривая голос не дрожать, шепнула Милена, - и кто же сказал тебе, что можно гулять по глухому лесу, да еще с диким чером напару?
В душе расцветала горячая, сумасшедшая приязнь. Верить голосу сердца трудно, не верить - невозможно. Все слова вопроса бесполезны.
Милена, не дыша, ждала ответ.
- Надоть, - строго приговорил мальчик.
Дышать стало непосильно, для улучшения самочувствия Милена мстительно впечатала локоть под ребра королю.
- Если заподозрить, что я сошел с ума и знаю родителей, - выдохнул Бэл, морщась и растирая ушиб, - То звать тебя надо... эээ... Чет. Немного от мамы и одну крошку звучания от папы. Поедешь на спине моего буга? Тогда я понесу корень. Он для больной хозяйки замка?
Мальчик важно кивнул. Сунул жив-корень королю и полез по пестрому меху. Чер сощурился, зевнул, привстал - и сгинул, как умеют лишь эти создания, гуляющие по своим, никому не ведомым, тропам.
- Что все это значит? - наконец смогла выговорить Милена, принимая помощь Бэла и вставая на ноги.
- Не знаю, - безмятежно улыбнулся король. - В отличе от Тэры, Астэра и прочих... премудрых стариков, я не страдаю от чрезмерного любопытства. Если у Нитля есть загадки, это его право. Он живой, ты живая, я живой...
- Только попробуй начать недоговаривать мне, - уперлась Милена.
- Никуда теперь Тэра не денется, - не пожелал услышать Бэл. - Какое облегчение! Файен обретет прежнюю хозяйку, Чет - вреднейшую в мире наставницу, мы - свободу. Хочу странствовать. Пусть в каждом замке тебе слагают песни. Это их право, несравненная.
Милена улыбнулась, прикрыла глаза и подставила лицо солнечному свету. В Нитле говорят: мудрость, доверенная книге, мертва в изменчивом мире. Не знающий ответа заблуждается куда менее, чем выучивший ответ... Только одно правило остается верным в любых пременах: когда нечто уходит, на том же месте поднимается новый побег.
- За дном живут драконы? - припомнив Вана с его легендами, с недавних пор ценимыми всем югом, задумалась Милена. - Эй, а где живут великаны? Живо отвечай!
- Всякий живой огонь, наращивая плоть замка, создает южное окно с драконом и северное с великаном, - поучительно поиздевался Бэл, сообщив общеизвестное. Вздохнул, щурясь и наблюдая возмущение. - Какая же ты красивая. Ладно, скажу. Присмотрись... Во всяком замке узор витража свой. И лицо у великана - тоже. Чер его знает, почему. Я не чер, я не знаю. Честно!
- Ладно, вывернулся... Спрошу иначе: что ты такого особенного вызнал о черах, прорицатель? - задумалась Милена. - И не молчи так по-королевски.
- Двести лет никто из нас, вальзов, не избирает в друзья молодые огни пустыни, - вслух задумался король, хромая рядом с бугом. Покосился на малыша. - Они прекрасны. Гудят и пламенеют, готовые бросить вызов всякому. Они безжалостно жгут слабого, к ним руку протянуть не проще, чем войти в свет зенита. Чет, ты слушаешь? Опасно ходить в пустыню. - Глаза короля искрились отчаянным, лихорадочным блеском. - Не суйся в обожженные скалы, за две сотни лет многие там нашли лишь смерть себе и своей неуемной жажде владеть и гордиться.
- Сунуся, - Чет прищурил мелкие глаза прирожденного анга.
- Милена, несравненная, вот и у короля накопился вопрос без ответа, - немного судорожно улыбнулся Бэл. - Тэра говорила: имена живых огней слышат в их гудении только вальзы востока... Сколько лет мне ждать, чтобы проверить ее слова? Чер знает, сколько. Но имя я уже приготовил.
- И что за имя, король? - воркующе шепнула Милена, применяя для допроса крайние средства. Провела кончиками пальцев по щеке Бэла, тронула губами мочку уха...
