- Игрун, здесь не кухня, - строго укорил Бэл. Поморщился и добавил совсем тихо: - Еще отравишься...
Ружана стояла на коленях перед каминной решеткой. Она, конечно же, примчалась сюда, еще по дороге устроив перстень хозяйки на среднем пальце правой руки. Она заранее представила, как все получится восхитительно и просто. Красивый жест руки, неопалимой в живом огне - одно движение, позволяющее дотянуться до блекло-черных невзрачных камней, уложенных в чашу, венчающую каменный выступ в глубине камина. И вот сердце замка в ладони, теплое, податливое, готовое принять отпечаток руки новой своей хозяйки. Наверняка рыжая травница мысленно выстраивала первый прием, определяя порядок следования людей в веренице слуг и учеников, ангов и вальзов. Всем надлежит войти в зал через южную дверь, чтобы увидеть огниво в ладони дамы Файена. Ружана желала встречать своих людей, сидя у спокойного огня. Прежде, чем покинуть зал, каждый должен был поклониться, назвать хозяйкой, подтвердив клятву Файену и сохранив положение в замке.
Бэл сглотнул и задышал чаще. Он сейчас прекрасно видел несбывшееся и впервые сознавал себя взрослым прорицателем, способным перебирать варианты реальности. Этот - пустой, ложный. Обманка для Ружаны, кем-то показанная ей в хрустальном шаре. Следуя обману, Ружана предала и без оглядки, не помня себя, помчалась за наградой. Рука травницы, очарованной нашептанными Йонгаром домыслами, беспрепятственно дотянулась до огнива, приняла в ладонь его, теплое и податливое. Черные камни, перевитые алым стеблем жароцвета, более походили на воск, были податливы и пластичны... Замок Файен сделался тих, замерли все деревья его обширных земель. Бэл отчетливо прорицал тот миг, заново постигал каждое движение тела и души Ружаны, все полнее с каждым движением буга: пока зверь подбирался к добыче, человек на его спине нащупывал тропку в истине произошедшего в каминном зале. Смежив веки, Бэл-прорицатель узрел: вот пламя расцвело злой синевой, загудело, цепко обхватило повинную руку травницы. Север не встал на якоря, не принял права на власть со стороны существа, ничтожного для бремени и чести быть хозяйкой. Живое пламя вцепилось в добычу, причиняя боль, но не сжигая дотла... По счастью, Тэра Ариана дышала и боролась, её первый ученик брел в явь из небытия, замок ощущал это - и ждал решения хозяйки, не допуская разрушения стен или иного тяжкого ущерба людям и их имуществу.
- Ружана! - негромко позвал Бэл.
Прорицание отспустило в явь, отодвинулось, побледнело. Бэл расслабил руку на шкуре буга, погладил шипастый загривок.
- Старый порядок жив, Ружана, понимаешь? Сними перстень, огниво не вещь, чтобы принадлежать. Я говорил тебе однажды: еще вопрос, кто кого выбирает - дайм (78) замок или замок - дайма. Отдай огниво и повинись. Ты все еще ученица Тэры, значит, ты под её защитой. С любыми своими ошибками.
- Не хочу сгореть, - всхлипнула Ружана, смаргивая слезы и не разжимая пальцев. - Оно держит. Оно уже решило. Почему так? Я лишь исполнила волю королевы, я не виновна ни в чем! Зенит превыше любого иного луча.
- Это слова. Ты знаешь, что вес их ничтожен, - укорил Бэл, удивляясь детским отговоркам. - Сердце и серебро - вот высшие мерила, а зенит... он тоже слово. Тем более для тебя. Ружана, нельзя избежать того, что ты сама создала, отравив нож и сорвав перстень с руки Тэры. Не сопротивляйся. Обещаю, худшее не состоится. Светл тебя не предаст, ему безразличны все твои ошибки. Я не держу на тебя зла. Тэра никогда не была склонна к мести. Ты останешься человеком. Я все-таки вальз, прими сказанное как... - Бэл неловко повел плечами, - прорицание. Первый раз признаю, что это мне по силам.
Травница медленно повернула лицо, щели опухших век прятали глаза на редкость полно. Багровая кожа лоснилась от жара. Губы дрожали жалко, мелко.
- Я почти убила тебя. И не сожалею! Слышишь?
Тон сделался визгливым, отчаяние более не желало прятаться. Бэл посмотрел в синее пламя, улыбнулся с окончательной безмятежностью, не понимая себя: отчего нет в душе и капли ненависти к этой жалкой тварюшке? Может быть, из-за пройденного пути. Он добрался в явь и изменился. Он теперь совсем не тот мальчишка Белёк, который прижимал к груди корзину с рудной кровью и завидовал Черне. Жалел себя и страдал от несбыточности мечтаний: встать бы за правым плечом Тэры, глянуть на людей замка оттуда, с полным правом старшего ученика и почти наследника огнива!
- Все пройдет, - пообещал Бэл. - Я сгорел дотла, но это не так страшно и совсем не вредно. Ты не умеешь гореть. Значит, будем надеяться на лунную мать. Попробуй забыть хоть на миг о своей жажде, вспомни Светла. И помолчи! Некоторые глупые слова забрать труднее, чем мерзкие дела и мысли. Ты привыкла прятаться за его спину, но ему-то ты дорога по-настоящему. Он тебе тоже, однажды ты еще сможешь понять это. Сними с пальца огниво и не держи сердце огня в ладони, это дело не по твоим силам.
- Оно тянет! Я ведь сказала тебе, оно тянет, не я!
