– Даже если продаешь обыкновенную кастрюлю или чайник, твой долг – позаботиться, чтобы они не пропускали воду. Тем более это необходимо, когда речь идет о корабле, – течь может стоить жизни экипажу.
– Не подумайте, что я возражаю против мер обороны или защищаю зазывалу. Просто я считаю, что капитан обязан иметь более широкие взгляды…
– Вы же сами говорили, что с ними нужно держать ухо востро.
– Не стоит относиться к этой паре с предубеждением. Если им все-таки удалось преодолеть все препятствия и проникнуть внутрь, не заслуживают ли они награды?
– Вы правы, но женщине вряд ли это было под силу.
– Если взбираетесь даже вы… Простите, оговорился, сорвалось с языка. Капитан должен быть великодушным… эта оговорка свидетельствует лишь о моей искренности. К тому же мы живем в век, когда женщины совершают восхождения даже на Гималаи. Но все же вы, пожалуй, правы, вряд ли ей это удалось – собаки, гора хлама.
Мне тоже начало так казаться. Шарахаюсь от собственной тени. Маловероятно, что с входа (отныне, вслед за продавцом насекомых, будем называть его трапом) снят висячий замок. Не зря ли я вообще взял в помощники этого продавца, перестраховщик проклятый?
– Ладно. Если собаки приблизятся, я буду их отгонять. – Заглушив мотор, мы вышли из машины. Я отдал ему маленький фонарик, а своим, большим, стал светить под ноги. – Откроете дверь со стороны сиденья водителя, за ней – туннель, так что берегите голову. До входа метров девять. Я вас догоню.
Продавец насекомых ухватился за веревку и начал карабкаться вверх, земля и песок сыпались из-под его ног. Я это делаю ловчее. Нельзя забывать, что склон очень крутой и на нем весь этот хлам едва удерживается. Если не знаешь, куда ступать, нужно быть обезьяной, чтобы взобраться наверх. Ко мне подкралась черная, худая, длинноухая псина. Решила познакомиться? Собаки-то признавали меня за главного благодаря моему умению выть, а вот признают ли люди? Я надел резиновые сапоги и рабочие перчатки. Продавец насекомых помахал фонариком и исчез в кабине «субару». Увидев, что веревка перестала качаться, я ухватился за нее и полез вслед. Взбирался твердо и уверенно, испытывая даже некоторое чувство превосходства. Ржавая железная дверь. Сразу за ней вход в туннель – четырехугольник, каждая сторона которого метр сорок семь сантиметров. Далеко впереди мерцал фонарик продавца насекомых. До сих пор не могу понять, с какой целью были выбраны именно такие некруглые цифры для определения размеров туннеля. Только у входа вделана металлическая рама, весь остальной туннель – голый камень со следами от электропилы. Под ногами – ржавые рельсы. Судя по ширине, обычная колея для вагонеток. Туннель перпендикулярно проходит под городским шоссе и тянется дальше еще метров пять. В этом месте прямо над ним находится табачная лавка моей родной матери (то есть мой дом). Продвигаясь по туннелю, слышишь, как меняются звуки. Высокие поглощаются каменными стенами, и остаются лишь низкие, напоминающие подземный гул. Вой ветра, шум моря, шуршание покрышек автомашин, проносящихся по автостраде, – все они чем-то напоминают звук хлопающего на ветру огромного тента.
– Дело нешуточное. Не могу найти замка. Подойдите сюда, – послышался далекий, точно в телефонной трубке, мрачный голос продавца насекомых.
– Он с левой стороны засова. Слева от вас…
– Подойдите сюда и посмотрите сами. Засов отодвинут.
Так. Замок исчез. Не заметить его было бы невозможно – внушительный, диаметром пять сантиметров, из нержавеющей стали. Кто-то открыл дверь. Замок висячий, и его мало просто отпереть, нужно еще вынуть из засова. А оставлять замок нам в качестве подарка они, конечно, не собирались. Пробрались все-таки. Жаль, что нет замочной скважины, через которую можно было бы заглянуть внутрь. Я присел на корточки перед железной дверью и прислушался. Но разобрать ничего не смог – слишком много доносилось оттуда звуков.
– Опередили. Зря я предлагал пари.
Продавец насекомых говорил шепотом, отирая полой рубахи пот с подбородка. Оголилась белая грудь, на животе виднелось багровое родимое пятно величиной с ладонь.
– Сами же говорили, что я превышаю необходимую оборону.
– Но действительно ли это зазывала со своей подругой? Никто другой не мог сюда попасть?
– Да бросьте вы. Ключа больше ни у кого нет.
– Машины я тоже нигде не видел, к тому же не могу представить себе, как они отыскали кратчайший путь, пользуясь только планом.
– Может быть, приехали электричкой-экспрессом?
– Какой еще электричкой?
– Если им удалось сразу же сесть на экспресс, то они, безусловно, могли опередить нас. Потушите фонарь.
