Они снова углубились в лес, в противоположную от поляны сторону. Сеня чувствовал дрожь, разливающуюся по земле, под ногами. В затылок крючьями вцепилась злость. Не было бы на свете вранья – не случилось бы неприятностей.
Под ногами хлюпало. Шли не разбирая дороги, не ориентируясь. Лес вмиг стал чужим. Деревья вокруг незнакомые, тревожные, ветер колючий, жаркий. К щеке прилипла паутина. Сеня сорвал ее, и на подушечках пальцев остался противный скользкий след. Где-то рядом река, но ее не слышно и не чувствуется. Звуки вокруг – клекот птиц и шелест листьев. Вспотела спина и подмышки.
Внезапно словно из-под земли выросли ели. Встали плотно одна к другой. За их ветками можно было разглядеть поляну и дерево в центре. Вокруг падала ночь, а на поляне было светло. Кружились птицы.
– Не пускает.
– И что нам делать? – Аленка испуганно посмотрела на Сеню. – Сенечка, милый. Что делать-то?
– Откуда мне знать? Думаешь, я тут каждое лето девушек врать заставляю?
Она заломила руки, подошла ближе:
– Не злись, пожалуйста. Мы же вместе сейчас. Я все-все поняла. Если это такая проверка, то давай ее закончим, а?
Сеня бы и сам хотел, чтобы это была проверка. За спиной Аленки, он видел, шевельнулись ветки, расступились, приглашая. Сеня чувствовал разряды тока, пульсирующие на поляне. Существо готово было разорвать реальность и выбраться наружу. Оно слишком долго томилось взаперти, скреблось когтями с обратной стороны упругой теплой коры.
Или, может, ему нужны были эти десять лет, чтобы набраться сил? Может, оно лакомилось его историями, словно набирало мышечную массу? А ложь – это сработавший детонатор, позволивший вырваться.
Сене вдруг захотелось взять Аленку за плечи и толкнуть. Сильно толкнуть, чтобы она залетела в окружение веток и оказалась на поляне. Тогда все быстро закончится. Кошмар окажется в прошлом. Можно будет уплыть отсюда и забыть на целый год.
Аленка увидела что-то в его взгляде, вздрогнула и сделала шаг в сторону. Сеня сбросил рюкзак, улыбнулся:
– Дурочка. Я не сделаю тебе ничего плохого. Мы же вместе, да?
Усилился ветер, вокруг зашелестели листья, и деревья принялись изгибаться и кружиться в странном сумеречном танце.
– Я тебя боюсь. Это же ты меня сюда привез. Теперь вот что происходит…
– Не надо было лгать, – повторил в очередной раз и понял, что цепляется за мысль как за спасательную соломинку.
Он протянул руку – слишком бледную в надвигающейся черноте.
– Пойдем отсюда. Попробуем еще раз.
Аленка несколько долгих секунд смотрела на его ладонь. Ветер растрепал ей волосы. Черные локоны хлестали по щекам и закрывали глаза. Потом Аленка бросилась бежать.
– Стой! Пропадешь!
Он ринулся следом, зацепился за рюкзак, упал. Рука подвернулась, щекой угодил в теплую глину и выругался сквозь зубы. На себя, на Лешего, на Аленку. Когда вскочил, увидел, что Аленки уже нет.
Ночь упала стеной, в какой-то миг стало темно, хоть глаз выколи. Где-то высоко над головой сверкнул огрызок луны, выхватывая силуэты деревьев. Волком взвыл ветер. Сеня побежал не разбирая дороги.
– Аленка! Прости дурака, ну! Давай вместе выбираться! Давай вместе!..
Он кричал, пока не охрип. Остановился, тяжело дыша. Показалось, что где-то скрипят и с хрустом ломаются ветки, словно что-то большое и тяжелое неторопливо идет сквозь лес.
Это был Леший. Выбрался наконец. Сколько лет сидел он внутри дерева и ждал, когда кто-нибудь придет к нему и поведает очередные истории? Сколько у него таких, как Сеня, доверчивых и наивных, считающих, что это такая интересная и безопасная мистическая встреча? Непуганых идиотов современного мира. Наверняка сюда приходили и другие, подкармливали несчастного узника, думая, что делают что-то для своей выгоды, а на деле просто приближали момент, когда Леший сможет создать разлом и протянуть в рваные щели реальности крючковатые пальцы-сучки, обросшие увядающими листьями.
Сеня побежал дальше. Если бы он остановился, то умер бы от страха.
Незаметно стало светлеть: это был бледный и мягкий лунный свет. Он скользил по дрожащей глади воды. Ветер яростно вытолкнул Сеню из-за деревьев. Он с разбега забежал по колено в воду. Ноги утонули в холодной глине, а кожа мигом покрылась мурашками. Звонко клацнули зубы.
По небу плыла луна, а еще видны были птицы – множество птиц, – что кружились высоко над головой и кричали, кричали так, словно это была последняя ночь в их жизни.
– Сеня!
Он повернул голову и увидел сначала Аленку, а затем лодку. Аленка спустила ее на воду и сейчас пыталась отвязать веревку от ствола высохшей ивы.
– Я сейчас! Помогу. Не убегай только. Не убегай!
Сеня выбрался на берег, сбросил сандалии и побежал босиком, проваливаясь в глину.
Аленка плакала. Сеня прижал ее к груди, чувствуя, как дрожит любимая в объятиях. Хотел прошептать, что все будет хорошо, но не был в этом уверен.
– Запрыгивай в лодку. Сейчас уплывем.
