Вырос и родился Олежка в нашем родном городе, отучился в нашем родном университете и сразу же поступил в аспирантуру. Сейчас Владыко был не просто преподавателем, а доцентом, кандидатом физико-математических наук, блестяще защитил диссертацию несколько лет назад. Он преподавал в университете на факультете вычислительной математики и информационных технологий, активно занимался научной работой, а также сотрудничал с какой-то технологической компанией, которую возглавлял его друг и сокурсник, некий Станислав Чернов. В общем, человеком Его Владычество был серьезным. Никаких интриг, порочащих фото и скандалов! Зато Петя нашел несколько статьей в газетах, в которых упоминался Владыко – то как участник заседания научного круглого стола или конференции, то как один из молодых ученых, получивших какой-то крутой грант. А университетской газете Олежка в прошлом году даже дал интервью. С мрачным лицом я читала его прямо на паре, делая вид, что слушаю преподавателя.
«Научная жизнь у вас проходит бурно и интересно, – спрашивала молодая журналистка. – А как же личная жизнь, Олег Владимирович? Вы ведь еще не женаты? Собираетесь вообще жениться?»
«С личной жизнью тоже все хорошо, – дал весьма короткий ответ Владыко. – Они с работой отлично дополняют друг друга. Жениться, разумеется, собираюсь. Как только встречу достойную девушку».
Странно, говорил о достойной, а встречался с Васькой. Боже ты мой, бедный человек!
«Как и вы, она обязательно должна заниматься наукой или, по крайней мере, разделять ваше увлечение фундаментальными науками?» – продолжала журналистка. Вопрос был весьма глупым, но Владыко пришлось на него отвечать.
«Не обязательно. Она просто должна быть особенной. Ведь никогда не знаешь, чем может покорить человек, верно?»
Особенной? И чем это Васька стала для него особенной? Ходила вокруг него на руках, что ли?
ПОСЛЕ ПАРЫ, схватив Женьку за руку, я снова помчалась к корпусу физиков и даже уговорила подругу заглянуть в аудиторию, за дверью которой должен был принимать зачет у своих многострадальных студентов Владыко. Но дверь оказалась закрытой. Проходящий мимо парень, кажется сотрудник какой-то кафедры, дружелюбно сообщил нам, что Олег Владимирович пять минут назад закончил принимать зачет и пошел домой. И мы с Женькой поскакали на первый этаж: я все еще хотела поговорить с этим козлом, чтобы убедить его в своей исключительной невинности и еще раз попросить прощения. Я даже готова была заплакать, чтобы тронуть его ледяное сердце своими слезами. Мы не успели: Владыко вышел из здания университета в тот момент, когда мы оказались в холле. На ходу застегивая куртки, мы бросились следом.
– Ты уверена, что стоит его преследовать? – спросила Женька, которую я упрямо волокла за собой, как на буксире.
– Уверена! – выдохнула я.
Мы вылетели на улицу, на которую уже опустились ноябрьские прохладные сумерки, и направились следом за Владыко на парковку. Мы старались быть незаметными, но, конечно же, светило науки нас заприметил. И резко остановился.
– Что, опять? – спросил он не поворачиваясь. И голос у него был такой, будто бы я конкретно его достала.
– Я хотела извиниться, – жалобно сказала я.
Женьке почему-то стало смешно, и она прикрыла рот ладонями, чтобы не заржать.
– Не стоит, – раздраженно ответил Владыко. – Я заранее простил вас за все. Можете идти.
– Нет, вы сказали это неискренне… Прошу, извините меня, – повторила я голосом профессионально умирающего лебедя.
– За что? За болезнь не извиняются.
– За все. Мне так стыдно из-за того, что я коверкала вашу фамилию, – сказала я, притворившись несчастной, и очень натурально всхлипнула, делая вид, что плачу, а выдавливать из себя слезы – это, надо сказать, тот еще труд!
Олег наконец повернулся. Я думала, что он, как настоящий мужчина, растеряется от вида женских слез, но это его абсолютно не тронуло. Мне стало так обидно, что все мои труды пропадают даром, и я заплакала почти по-настоящему.
– Я такая… такая ужасная… Говорила такие вещи… Мне так… так стыдно, – всхлипывала я, и слезы катились по моим щекам. – Простите меня, пожалуйста. Я… я просто все перепутала, хотела извиниться, но выходило только хуже и хуже… Должно быть, вы решили, что я ненормальная.
– Я же сказал: прощаю, – рявкнул Олег. Нет, слезы вообще его не растрогали, что за жестокий человек! – Теперь избавьте меня от своего общества.
Я бы с удовольствием сделала это, мой кислый пирожок, но как же Васька? Как же моя игра? Нет-нет-нет, ты не отделаешься от меня так просто.
– Как скажете… Но…
– Что – но?
– Можно, я угощу вас ужином?… – не сдавалась я. – В знак своего искреннего извинения…
– Лучше сходите в аптеку и угостите себя успокоительным, – посоветовал Владыко, и Женька, которая стояла рядом и делала вид, что не знает меня, захихикала громче.
– Чем я вас не устраиваю? – топнула я ногой.
– Многим. Например, мне неинтересны люди, хобби которых – подслушивать чужие разговоры.
– Это была шутка. Вы что, шуток не понимаете? – снова разозлилась я. Слезы моментально высохли. Он что, издевается?
