– Мы с Олежкой вышли из клуба и пошли по Никитинской, затем оказались в частном травмпункте, а потом посидели в баре, потому что замерзли, – сказала я, все так же гладя Владыко по тыльной стороне ладони. – Выпили глинтвейн и поехали к Олегу домой.
– Понял. А в травмпункт зачем заходили? – Капитан Светлов нахмурился, и его взгляд переместился на ту мою руку, на которую был наложен эластичный бинт.
– Ваш замечательный Дымов, чье милое личико вы показывали нам дважды, нанес мне травму, – ангельским голоском сообщила я. – Хотел скинуть меня с лестницы, оттолкнул, я упала и… Кстати, а я могу на него заявление написать? – сверкнули у меня глаза.
– Можете.
– А как это сделать? Я просто никогда не писала ни на кого заявление…
– Приходите в отделение, обращаетесь к дежурному и пишете, – скучным голосом ответил капитан.
Он записал мои данные, задал Олегу еще несколько вопросов, объявил, что нас могут вызвать для дачи показаний, и направился в прихожую.
– Повезло вам, Олег Владимирович, – сказал он напоследок. – Красивая у вас девушка. И заботливая. Алиби подтвердила. Но если выяснится, что с часу до двух ночи вы были один, без нее, у вас будут проблемы. И если это вы избили Дымова, я узнаю, поверьте. Это дело времени.
– Тяжело вам, борцам за добро и справедливость, – ответил Олег, которого, кажется, слова капитана ничуть не напугали.
– Какой борец, ну что вы? Папаша Дымова моему начальству весь мозг вынес, а оно – мне. – Капитан широко улыбнулся. – Татьяна, если вдруг вы что-то вспомните, позвоните. – Он протянул мне визитку и исчез.
МЫ ВЕРНУЛИСЬ В ГОСТИНУЮ. Олег с размаху плюхнулся на диван, я скромно опустилась рядом.
– Спасибо, – просто сказал Владыко.
– За правду не благодарят. Это тебе спасибо, – весело ответила я.
– За что? – повернулся он ко мне.
– За то, что теперь ты мой парень. Об этом и бабушка знает, и полиция, скоро и Васенька узнает, да?
– Что? – В его голосе послышалось искреннее непонимание.
– Ты мой парень, глупенький.
– Думаешь, раз я неосмотрительно назвал тебя своей девушкой при ком-то, я обязан с тобой встречаться? – ядовито сказал Владыко.
Да, все-таки характер у него не сахар. Ничего, я тоже не медовая.
Я взяла чашку с остывшим кофе, который Олег приготовил для меня, и закинула ногу на ногу.
– Говорю прямо. Ты будешь притворяться моим парнем. Буквально пару недель. От тебя не требуется ничего сверхъестественного. Встретишь меня пару раз после учебы, сходишь на свидание, ну поцелуешь, может быть. Заметь, я даже не прошу особого отношения по твоему предмету! Я всего лишь хочу отомстить Окладниковой. Да, странный способ, согласна, но для меня это важно.
– Я не собираюсь притворяться твоим парнем, Ведьмина. Мы это уже обсуждали, – твердо сказал Олег.
– Мы обсуждали это до того, как поменялись условия игры, – возразила я. – Сейчас все иначе. Я твое алиби. Мне ничего не стоит позвонить Светлову и сказать, что ты отлучался минут на пятнадцать, а где был и что делал, я понятия не имею. Конечно, на самом деле это ерунда, и, если нужно будет, ты докажешь, что никоим образом не причастен к избиению этого придурка, но… Но сколько нервов и времени ты потратишь? И ты ведь явно не хочешь, чтобы об этом инциденте было известно в университете. Иначе ты не пригласил бы капитана домой, увидев проректора, – спокойно продолжала я, наблюдая, как разрастается пламя в темных глазах Олега.
– Это шантаж, Ведьмина? – хрипло спросил он.
– Это шантаж, – спокойно согласилась я.
– Так и думал, что ты такая, – вдруг задумчиво сказал он. – Хотя потом решил, что ошибся.
– Какая «такая»? – спросила я, чувствуя подвох.
– Недалекая эгоистичная стерва. Из таких, которые привыкли, что остальные бегают вокруг и исполняют любые капризы. – Владыко говорил с отвращением, и от возмущения я забыла, как дышать. – Но надо отдать должное твоему актерскому мастерству, в какой-то момент я решил, что ошибся, и ты хорошая светлая девушка, со своими недостатками, но кто без них? Позволил себе быть очарованным тобой. Действительно думал, что ты не такая, какой я считал тебя поначалу. Не такая безнадежно пустая и непробиваемая. Что ж, я не всегда бываю прав.
Я смотрела на него и не знала, что сказать. Обида и злость хрустальным обручем сжимали виски, и пальцы подрагивали от всех тех эмоций, которые моментально вспыхнули во мне после его обидных слов.
На самом деле я бы не смогла так с ним поступить. Я не умела предавать. Я не собиралась звонить капитану и лгать ему, я всего лишь использовала это как инструмент для маленькой манипуляции, поддавшись порыву. Но Олегу не обязательно было знать об этом. Я просто хотела, чтобы он был моим парнем. И возможно, даже не для того, чтобы насолить Окладниковой, а потому, что меня тянуло к нему. Для меня это была игра, но ровно до того момента, когда он сказал эти обидные слова. Пустая, недалекая, эгоистичная – вот что он обо мне думает. И переубеждать его я не стану.
