В далеком мире – чем-то напоминающем наш, но далеко ушедшим вперед в плане технического прогресса – появляется новый вид людей. Некоторые считают его следующей ступенью эволюции, поскольку его представители обладают сверхспособностями. Общество не принимает их – над новыми людьми проводятся бесчеловечные эксперименты – и поэтому последние решают, что мир должен целиком принадлежать им. Глава военной Организации, взявшейся воплотить эту цель в жизнь – сильнейший человек, страдающий однако раздвоением личности, и его вторая личность – обычный школьник. Удастся ли ему справиться с этим, и каким будет новый мир?
Гладкие стены бункера отливали голубоватым – все из-за подсветки, должной имитировать дневной свет. Сыроватый воздух прекрасно пропускал через себя малейший звук, распространяя его на большие расстояния. Сейчас в этих подземных убежищах и складах, сохранившихся еще со времен Третьей Межпланетной, царила пустота.
Однако так только казалось на первый взгляд. Вскоре из глубины коридора резко ударил лязг захлопнувшейся двери, а затем послышались стремительно приближающиеся, будто вбивающие гвозди в пол, шаги.
Вот уже от металлических стен стали отражаться голоса. Один из них был отчаянный, второй железно-раздраженный, с оттенком вечного презрения.
– Да кем Вы вообще себя возомнили?! – в полнейшем исступлении и забытьи вскричал один из голосов. – Вы тут не один, и не имеете права игнорировать разумные доводы других!!!
После этих слов голоса на время затихли, остались лишь шаги; из-за поворота вышло несколько человек. Тот, что шел впереди, был одет в черную накидку. Из-за подсветки его бледное лицо казалось голубоватым, а серые глаза поблескивали металлом. Чуть позади него, справа, стараясь находиться на одном уровне, почти что бежал другой человек – мало чем примечательный, слегка взъерошенный. По левую сторону шагал высокий человек с длинными рыжевато-золотистыми волосами, собранными в хвост; в свете ламп его лицо казалось каким-то зеленоватым. Сзади шло еще несколько.
Как только прозвучала последняя реплика, человек посередине остановился. Уставившись перед собой и даже не смотря на того, кто это прокричал – а был это тот, кто шел справа – он произнес:
– Кем
Повисла какая-то зловещая тишина. В безэмоционально сказанных словах чувствовалось раздражение, граничащее с яростью.
Внезапно произнесший их обернулся.
– Каэл, отойди.
Рыжий человек молча отступил к стене. Даже в полумраке его зрачки сузились до неузнаваемости, а пальцы не переставали издавать нервный хруст.
– Боюсь, наши представления о разумности несколько рознятся, – сказал затем человек в черном.
Не прошло и секунды, как стены бункера зазвенели внезапным криком, переходящим в хрип. Ничем не примечательный человек, шедший справа и бросивший столь неосторожное высказывание, теперь стал самым примечательным из всех – его тело внезапно приняло форму мешка, повалившись на пол; целым оставался только позвоночник и, соответственно, шея. Он не переставал кричать; его полопавшиеся капилляры на глазах почти что окрашивали белок в красный.
Полежав так какое-то время, он наконец затих – окончание его страданий ознаменовал легкий хруст в шее.
– Отвратительно… И откуда только такой взялся.
– Гил, Вы ведь могли просто поставить его на место, – сказал Каэл, когда они с человеком в черном остались наедине.
Гил посмотрел на него непонимающим взглядом.
– У таких, как он, нет места, – сказал он затем. – Особенно в Организации.
– Я просто хотел добавить, что Ваша жестокость все чаще отпугивает людей.
– Мне нет до этого дела. Я не требую никакого особого отношения; лишь бы беспрекословно подчинялись. А это мне, в силу моих способностей, и без того обеспечено. Этот же случай вообще особенный.
– Почему же? Разве это была не простая спесь?
– Нет. У этого человека напрочь отсутствовало чувство иерархии – я это не впервые за ним замечаю. Я уже не раз подчеркивал важность иерархии на первых порах, не говоря уж о нашем нынешнем состоянии борьбы. Если человек выше тебя, ты это кожей должен чувствовать. Можно сказать, я не только устранил назойливую проблему, но и избавил его от последующих метаний.
Выждав небольшую паузу, он добавил:
– А ты задаешь в последнее время слишком много ненужных вопросов.
– Я не хочу Вас раздражать. Просто порой мне бывает важно разобраться.
– Каэл. Мой принцип ты знаешь – в этой жизни я делаю либо то, что хочу, либо то, что считаю своим долгом. Частенько это совпадает. Полагаю, с твоими-то мозгами этого достаточно, чтобы разобраться.
***
Рэйт проснулся совершенно разбитым. И хотя мягкий свет будильника, наряду с ненавязчивыми звуками, действовали на психику как можно более успокаивающе, внутреннее состояние было полностью поломанным. Пробормотав, как обычно, сожаления о том, что он до сих пор не умер, он глубоко вздохнул и заставил себя стащить свое тело с кровати.
