— Хорошо. Может понадобиться оперативное вмешательство. Они ещё ничего не начинали?
— Сейчас уточню. — И он, взяв спутниковый телефон в правую руку, быстро соединился с Олегом, и выяснил всё, что мне требовалось, кроме того, он узнал и ещё кое-что.
— Они ждут, только оцепили всё по периметру, мышь не выскочит. Даже подняли всю документацию по подземным коммуникациям и там всё перекрыли. Они выдвинули требование. Отпустить из тюрьмы некоторых полевых командиров и отставки Главы Государства.
— Не слабое такое требование. — Ухмыльнулся я. — А что, не всех разве боевиков утилизировали?
— До тюрьмы видимо ещё не добрались. — Ответил Георгич, сморщившись. — Ну, ты же понимаешь, что не это главное для них. Это так, отвлекающий фактор.
— Да конечно понимаю. Отставка Главы. И они понимают, что это — невыполнимо. Они смертники, командир. Те, кто послал их на это дело, их уже похоронили. Вместе с нашими гражданами. Стоит, кому ни будь начать штурм, они активируют взрыв. Подавитель радиоволн включён?
— Конечно. Это первое, что сделали власти.
— Значит, активатор находится внутри здания. И только он знает, что должно произойти. Сомневаюсь, что все боевики согласны подохнуть ради великой идеи. Они только на великие деньги ведутся. Сколько боевиков в здании, удалось подсчитать?
— Человек пятьдесят. Это удалось выяснить с записей видеокамер, находящихся в непосредственной близости от театра, но находящихся на других зданиях. Все в боевой экипировке, есть и женщины среди них, судя по одеянию — шахидки с поясами смертников.
— Ясно, командир. Мы приехали. Можешь отзвониться и предупредить, что бы, не предпринимали ничего, мы начинаем действовать.
Командир нашёл непросматриваемый закуток, и я стал переодеваться. Много времени это не заняло. Полностью экипировавшись, я решил уточнить у командира:
— Командир, можешь организовать пяти минутную задержку трансляции телевизионных камер? Сейчас там кругом операторов, как мух у навоза. Наверняка террористы тоже смотрят новости в прямом эфире, и если увидят меня, могут понять, что против них стали действовать, и предпринять меры. То бишь, подорвать бомбу.
— Не маленький, понял. — Сказал он и связался с Олегом. Через некоторое время он ответил мне. — У тебя будет время через десять минут. Сейчас спешно собирают всех телеоператоров в одно место, для инструктажа. Всех зевак с любительскими камерами тоже разгоняют. Готовься.
— Я готов, командир. Жду отмашки.
По истечении десяти минут, пиликнул телефон у Георгича, переговорив пару секунд, он дал мне отмашку.
— Можешь начинать. Все, кто мог снимать, удалены с места происшествия. Театр оцеплен на двести метров в каждую сторону. Лишних нет.
— Ну, что ж, с богом! — Сказал я, и открыв дверь, растворился, остановив время. Это я для командира растворился. А сам же, устремился к театру.
Всё привычно замерло. Вот куча людей, которые стоят за оцеплением. Их много, очень много. Я даже не могу проникнуть мимо них, не задев никого. Пришлось воспользоваться близстоящим домом и, разбежавшись, подпрыгнул и зацепился за балкон. Дальше, спрыгнув с него, мне уже никто не мешал. С центрального входа зайти я не мог. Дверь была закрыта, а в этом состоянии я не мог спокойно открыть её. Мне пришлось бы её сломать, а это ломало все планы на тихое проникновение. Мне же было нужно не только всех там зачистить, но и вычислить того самого активатора. Возможно, он появился в зале театра без этой группы, и изображает из себя сейчас заложника. Вот эту гниду мне и нужно вычислить. Как только он собирался покинуть здание театра после совершения теракта? Этот, и ещё множество вопросов, на которые он мне и даст ответ.
Проникнуть я решил с крыши. Там наверняка тоже есть человек, контролирующий доступ в здание с крыши, но там хоть входная дверь не стеклянная, и я могу открыть её, не ломая, на секунду выйдя в нормальный режим. А с наблюдателем, ну, с ним тоже что ни будь, придумаю.
Театр был большой, хоть и детский. Но у каждого такого здания, существует аварийный выход и пожарная лестница. Обо всё этом, я рассуждал на бегу, устремляясь к пожарной лестнице. Я так и не выяснил предел времени этой способности, и рисковать не хотелось. Добравшись до пожарной лестницы, я подпрыгнул, она была высоко задрана и, зацепившись за неё, быстро забрался на верхний этаж. Оттуда тоже подпрыгнул, и зацепился за ограждения на крыше, после чего, не составило труда забраться и на саму крышу. Наблюдатель был здесь. Он скрывался за трубой вентиляции, присматривая за подступами на крышу, не выпуская из поля зрения и выход с крыши. Он очень удобно привалился спиной к этой трубе, присев на корточки, зорко оглядывая обстановку на крыше. Его задачей было не допустить незаметного проникновения в здание с крыши, а округа его не особо и интересовала, не его задача. С этим неплохо справлялись и СМИ, освещая всю обстановку вокруг.
Убивать его сейчас нельзя, неизвестно, через какое время они выходят на связь. Его убийство может привести к нежелательным последствиям. Придётся вырубать, мягко вырубать. Потом с ним разберусь.
