– Аска йи'ланхас!.. – Мальчик с огромным интересом осмотрел дрожащую вэйту. – Чинсан! Ри судорожно перевела дыхание.
– Господин… – она попыталась добавить в голос как можно больше мольбы.
– Господин, умоляю, не убивайте меня… Мальчик отпрянул.
– Говорящая ящерица?! – его глаза загорелись. – Бату, я тебя люблю!
Ухватив леопарда за загривок, он словно котёнка приподнял зверя над землёй и горячо поцеловал в нос. Хищник недовольно чихнул.
– Ты пойдёшь со мной! – возбуждённо воскликнул мальчик, обернувшись к Ри. Та в отчаянии огляделась.
– Господин, сжальтесь…
– Что? – брови юноши сошлись на переносице. – Ты пойдёшь со мной!
«Надо бежать» – Ри вцепилась в брёвна ближайшей стены и попыталась забраться на крышу. Она успела преодолеть почти половину пути, когда крепкая рука ухватила её за шею и резко сдёрнула вниз. Вэйта даже не успела понять, каким образом её поймали.
– Первый урок: никогда не перечь Джихану! – грозно заметил юноша. Взглянув ему в глаза, Ри беспомощно обмякла.
– Хорошо, господин, я пойду с вами… Джихан встряхнул юную вэйту.
– Поздно! – он топнул ногой. – Теперь ты моя добыча, и жить будешь в зверинце. Бату, хач!
Леопард, метнув на Ри насмешливый взгляд, грациозно скользнул к воротам. Мальчик решительно двинулся следом, забросив вэйту на плечо.
Только вечером, слегка оправившись от шока, Ри нашла в себе силы оценить обстановку. Она сидела в небольшой клетке, на странной шестиколёсной повозке, запряжённой десятью быками. Повозка больше всего напоминала гроб без крышки – прямоугольная, широкая и плоская, она была покрыта тентом из шкур неизвестных зверей, три оси проходили прямо через борта и служили опорой шести огромным, в рост человека цельнодеревянным колёсам.
Вместе с Ри заключение делили множество птиц и зверей. Здесь была пара волков, лисицы, белки и куропатки, куницы и горностаи, тетерева и целых двенадцать енотов, непонятно почему втиснутых в клетку, где даже Ри едва сумела бы повернуться. Из-за этого хвост двенадцатого енота не помещался, и на него постоянно наступала старая негритянка, смотревшая за зверьми.
Очевидно, многие пленники находились здесь довольно давно; повозка насквозь пропахла зверьми и всеми сопутствующими ароматами. Вдоль войлочного потолка висели куски копчёной баранины, под клетками валялись мешки с зерном и другой пищей. Однако негритянка по имени Жансу своё дело знала хорошо: в животных она действительно понимала толк.
Когда сияющий Джихан притащил в свой зверинец новую яшерицу, Жансу сразу разобралась, что та холоднокровная и подсадила к Ри поросёнка. Юной вэйте ничего не оставалось, кроме как прижаться к нему и терпеть все поросячьи прелести.
Одежду и, самое ужасное, мешочек с магическим шаром у Ри отобрали. Письмо удалось сохранить – по совету Алазара, оно было спрятано в полой кости, которую вэйта успела сунуть в рот, пока тряслась на плече Джихана. Оказавшись в клетке, она спрятала драгоценность в солому.
С момента пленения Ри твёрдо решила выдавать себя за животное. К несчастью, Джихан уже знал правду, но мальчик был занят подготовкой к отъезду и не особенно интересовался пойманными зверьками. За весь день он появился только раз, вместе с братом – столь же богато одетым пареньком лет десяти. Они принесли диковинную птицу с длинным треугольным хвостом, на Ри внимания не обратили.
Насколько вэйта успела понять, она угодила в плен к детям знатного военачальника с Востока, которые провели зиму в замке местного феодала и сейчас собирались вернуться к отцу. Точнее, куда они собирались – Ри не знала, но всё указывало на спешку, особенно тот факт, что коллекцию северных зверей приходилось пополнять самому Джихану со своим телохранителем, ручным леопардом Бату.
Сейчас Джихан, его брат и сопровождавшие их воины пировали в доме какого-то богача. Повозка стояла во дворе, рядом с окном; до Ри доносились громкие голоса и смех, но увы, восточных языков она не знала.
Солнце уже почти скрылось, когда в звуках пира вэйта внезапно различила знакомые слова. На общем языке говорил какой-то мужчина, говорил мрачным и звучным голосом. Ри невольно сжалась, ощутив силу говорившего.
– …три месяца пролетели как три дня, надеюсь вам понравилось в моих землях, – другие голоса быстро смолкли. – Увы, дела сейчас не позволят мне навестить почтенного Улам-хана, но можете передать – я был счастлив оказать гостеприимство его внукам. Послышались приветственные выклики, среди которых Ри с трудом разобрала ответ Джихана:
– Благодарю тебя, сэр Уоррес, за гостеприимство и щедрость. Дни в твоих землях показались бы нам раем, не будь здесь так холодно… Обладатель звучного голоса рассмеялся.
– В молодости я бывал в ваших краях, мальчик, и поверь – они показались бы мне раем, не будь там столь жарко. Увы, боги не особенно старались, создавая этот мир.
Шум сразу притих, пирующие насторожились. Уоррес, между тем, со стуком поставил на стол что-то, зазвеневшее подобно золоту.