Дэмьен следил, как он сражается с каменистым склоном, одолевая последние футы до пирса. Затем священник поднял голову и посмотрел на дорогу от Фарадея. И замер, когда в лунном свете показалась высокая худая фигура, ведущая в поводу лошадь.
Дэмьен сбежал вниз и оказался лицом к лицу с новоприбывшим. Взгляд Охотника был так же холоден, как всегда, но он выглядел куда самоуверенней, чем при их последней встрече. Светлые глаза сердито светились.
- Если ты скажешь хоть слово вроде "я же говорил" или "где же тебя носило", я утоплю твое жалкое корыто на дне океана, а сам поплыву домой на чем придется. Я ясно выразился?
Дэмьен проглотил вертевшийся на языке ответ и сказал только:
- Разумеется, ваша светлость. Совершенно ясно.
И чуть насмешливо поклонился.
Охотник пристально посмотрел на него, хотел что-то сказать, но ограничился тем, что свирепо сверкнул глазами. И продолжил спуск вниз, к гавани, а черный конь, нагруженный дорожным багажом, покорно следовал за ним.
Дэмьен проследил, как они растворяются и исчезают, во тьме за очередным поворотом дороги. И покачал головой, тихонько улыбаясь.
- Добро пожаловать на борт, - негромко проговорил он.
