- Ты бы лучше не горевал о том, чего даже не помнишь, а думал, как взлететь повыше тут. Этот мир ведь ужасно похож на игру, с игровыми правилами. Живя в городе, ты ведешь себя, как непись. А прокачиваясь – становишься главным героем истории. Тем более что избранным какой-нибудь забытой сущности или вымершего ордена здесь не сложно стать даже обывателю.
- Кажется, об этом мы и говорили, когда виделись в последний раз, - вдруг улыбнулся хафлинг, не смотря на весь свой недавний гнев.
Темный коридор, не освещаемый привычным мхом, гнилушками или камнями играл в отблесках факелов. По обе стороны от меня были однотипные медные колонны с множеством мертвых и покрытых толстым слоем пыли панелей. Похоже, как и вороны, гномы любили различные индикаторы с числами.
Я бы счел это декорацией, если бы не то, что при всей однообразности, каждая из них все же была уникальна. Трубы, трубы, вентили, рычаги. Если бы я не прожил всю жизнь рядом с вороньими руинами, ни за что не отличил бы от гномьих.
Впрочем, жилые города у этих рас все же сильно разнились.
Звуки редких капель были и здесь, разливаясь по металлическим трубам, ниспадая на перекрытия и падая на бронзовый пол. Да и завывания ветра все нарастали, напоминая о том, что время спокойствия ограничено. Если ворон прав, и мы находимся у источника здешнего проклятия, то тут может появиться особенно много монстров.
- Ох ёп.. – вдруг выругался ворон. – Лин, только не зови сам знаешь кого лишний раз. У меня такое чувство, что здесь твой призыв может и сработать.
Я достиг входа в просторное помещение, куда нас вел ворон внутренними коридорами огромного вентилятора, и почуял неладное уже на самом пороге. На мгновение каждая волосинка на моем теле встала дыбом, а по телу пробежал ледяной шторм.
Сдержаться было непросто.
Под пятиметровой крышей, рядом с чернеющей насыпью угля, были новые торсы и головы статуй. Они были просто свалены бесполезной горой мусора. Наверное, около полусотни окаменелых разумных, что сейчас познавали вечный ад в созданном для них кошмаре, что был много раз хуже смерти.
Довершали картину украшавшие в обилии пространство вокруг целые статуи, изображавшие работающих дворфов. Вот один навеки застыл закидывая лопатой угли в печь, вот его собрат, невысокий жилистый бородач, замахнулся киркой. Вот третий – вытирает пот со лба и держит свободной рукой флягу. И еще много, много таких же его собратьев.
На лице у каждого из рабочих, как и у всех встреченных нами статуй, было выражение непередаваемого ужаса и отчаянья. В некоторых случаях это могло бы даже смотреться комично, когда выражения лиц совсем уж не соответствовали действиям тела. Но здесь это казалось еще более жутки.
Я сделал еще несколько шагов по залу. Перед глазами все вдруг начало расплываться и закружилась голова. Присев прямо по центру зала, я с силой сжал зубы, пытаясь преодолеть накатившую тошноту и головную боль.
- Ты в порядке? – сочувственно спросила Рин.
- Да, - кивнул я. – Хаос чувствует близость Пустоты. И еще. Знаешь, похоже у этого места есть своя музыка.
- Постой, Лиин, ты едва на ногах стоишь.
- Все в порядке, - отмахнулся я, с силой заставив себя встать.
Сайрис зачарованно осматривал механизмы вокруг, не обращая внимания на чернеющие фигуры каменных гномов. Дергаров, скорее всего, но теперь никто уже не скажет, каким был их цвет кожи. Покойтесь в мире, древние строители, кем бы вы ни были.
В мире, как же. Знаю я, в каком мире вы сейчас находитесь.
Проклятия бездушному богу.
Меня начинает тошнить от этой фразы. Говорят, поминая ее всуе, ты зовешь ее в свою жизнь, с бедами и неудачами. Я не настолько суеверен, но после того, как я коснулся плененного в камне сиин, она приобрела иной смысл. Несчастный повторял ее, как молитву, а не простую поговорку сиинтри.
- Эй, Сайрис, - превозмогая головокружение, обратился я к другу. – Можешь применить проклятую силу к люминорису?
- Нахрена?
- Идея Моры. Так можно получить проклятый мох, который может отпугнуть высокоуровневых пустотных тварей.
- Ладно, Мора глупость не посоветует. Собери. Мне все равно нужно время, чтобы понять, как это все работало и запускалось. В общем-то, вы все мне пока не нужны, развлекайтесь.
Неспокойствие.
Идущая из ниоткуда тревога, подспудное чувство опасности, не имеющее выхода. У тебя перехватывает дыхание, и ты ничего не можешь делать, кроме как надеяться, что вскоре твой разум вернется под твой контроль, позволяя мыслить рационально.
Любой пустотник второго ранга синхронизации со стихией Отчаянья знает, каково это. Понимать с каждым днем, что ты все меньше отдаешь отчет своим действиям, все чаще сомневаешься в себе, боишься себя и мира вокруг. Безумно хочется сбежать, но куда, как? От себя сбежать невозможно!
Под темными сводами гномьего механизма вентиляции в шкуре пустотника пришлось побывать каждому, и лишь привыкший к этому чувству Сайрис силой своей воли и чар Рин сумел заставить себя переключиться на дело. Его «бежать» перешло в лихорадочные попытки осознать устройство древнего механизма.
