Противостоящие в этом месте войскам Рокоссовского английские соединения успели создать настоящую оборону лишь на главных дорогах, ведущих на юг. Возле них были отрыты в полный профиль окопы, натянуто проволочное заграждение, установлены минные поля, развернуты противотанковые батареи. На дорогах второстепенного направления были созданы усиленные блокпосты с огневыми точками, призванные если не задержать, то предупредить о появлении противника.
Без серьезного прикрытия остались лишь проселочные грунтовые дороги, которые контролировали разъезды мотоциклистов. На их перекрытие у англичан не хватало сил и средств, да к тому же высокое командование считало, что русские не рискнут двинуть свои танки по хлябким саксонским дорогам.
Так считали генералы штаба фельдмаршала Александера, так считал сам фельдмаршал, и с этим мнением был согласен Черчилль, однако они жестоко заблуждались. Для танков 25-й гвардейской дивизии проселочные дороги Нижней Саксонии не были непреодолимыми преградами. Ничуть не смущаясь коварного хлюпанья под своими гусеницами, могучие красавцы ИС-3 дружно прошли там, где им было указано приказом маршала Рокоссовского. Лично проверив состояние дорог направления главного удара, комфронта дал свое согласие на танковый прорыв в этом месте.
Но перед тем как грозно взревели моторы могучих детищ Танкограда, в воздух поднялась авиация. Ранее ее основной задачей была расчистка дороги наступающим войскам фронта и прикрытие их от самолетов противника. Теперь же первой в воздух поднялась бомбардировочная авиация, для нанесения удара по аэродромам неприятеля.
Отказ Ставки от игры «в полруки» был обусловлен не только ослаблением ударной пружины Северно-Германского фронта, или как его скромно именовали в официальных документах штабисты – направления. Получив недвусмысленное предупреждение от Трумэна, Сталин не исключал возможности открытого широкомасштабного столкновения с американцами. И в этом случае ему нужно было раз и навсегда снять со своих рук английскую гирю. Было необходимо обратить британцев в тотальное бегство, как это сделали немцы в сороковом году.
Главными целями авиаудара советских соколов были британские аэродромы под Мюнстером и Оснабрюке. У англичан были еще аэродромы под Ганновером, но, не желая разбивать силу удара, Рокоссовский отказался от их бомбежки.
Все аэродромы врага были вскрыты в результате двухдневной авиаразведки, произведенной необычным способом. Имея полную свободу рук, маршал приказал летчикам в качестве разведчика использовать трофейные немецкие Ф-189, хорошо известные всей Красной армии как ненавистная «рама».
Как высокие летные чины ни упирались против этой идеи Рокоссовского, говоря, что недостойно победителям пользоваться оружием побежденных, маршал был неумолим.
– Все это глупости и предрассудки. Для полного и скорейшего разгрома противника мне нужно постоянное наблюдение за ним, а для этого «рама» наилучший вариант. Ни истребители, ни наш верный У-2 не подходят для воплощения задачи, поставленной перед нами Ставкой и лично Верховным Главнокомандующим, – Рокоссовский специально упомянул Верховного, после чего возражения со стороны летчиков прекратились.
Все хорошо помнили недавний случай, когда прибывший в Бремен генерал-полковник Катуков высказал маршалу свое несогласие с планом боевых действий. Поначалу Рокоссовский пытался доказать новому командующему 4-й танковой армии свою правоту, но от этого танкист становился все упрямее и несговорчивее. Тогда командующий фронтом подошел к аппарату ВЧ и, положив руку на телефон, объявил, что вынужден будет просить Ставку о замене генерала Катукова. Сказано это было столь уверенно, что никто из присутствующих на совещании генералов ни на секунду не усомнился в словах комфронта.
По прошествии нескольких дней Катуков был вынужден признать правоту слов маршала, как вскоре признали ее и летчики. «Рама» никогда не была использована на Западном фронте, и ее появление в воздухе сильно сбило с толку англичан. Еще большей неразберихи добавили немецкие кресты на крыльях медленно летящего самолета. Большинство из постов наблюдения посчитало Ф-189 немецким связным, летящим с севера от адмирала Деница.
Вторичное появление «рамы» над аэродромами вызвало у англичан законную настороженность, однако каких-либо активных действий с их стороны так и не последовало. Между штабами начались энергичные переговоры по поводу повторного появления над аэродромами самолетов с немецкими крестами. Ясности это не принесло, но родился приказ – сбивать всякие неопознанные объекты, не отвечающие на запросы с земли.
Получив свободу действий, британские зенитчики и истребители перехватчики с нетерпением ждали нового визита нежданных гостей, но он не состоялся. Вместо них рано утром над аэродромами появились советские бомбардировщики.
