– Все это только отвлекающий удар. Полчаса назад в районе Киля русские предприняли новую попытку десанта, и мы пытаемся остановить их. Держитесь, скоро у вас все кончится, – заверил англичанин собеседника и бросил трубку. У него не было времени его успокаивать.
Под прикрытием миноносцев в Кильскую бухту вошли транспорты с русским десантом на борту. Несмотря на упорное сопротивление английской обороны и атаку с воздуха, противник высадил десант и сумел серьезно потеснить британцев.
Генерал в срочном порядке стягивал к месту высадки все силы, чтобы не дать русским продвинуться вглубь британской обороны. Для исправления сложившегося положения Макферсон добился у моряков отправки кораблей во главе с флагманом эсминцев «Кавендиш». Их пушки должны были переломить ход сражения в пользу англичан.
Бросая в бой корабли, англичане очень опасались появления советских торпедоносцев, но обстановка требовала риска. Высадив посаженный в Любеке десант, транспорта пошли за подкреплением в Киль. В случае удачной высадки нового подкрепления о целостности британской обороны приходилось только мечтать.
Краснозвездные миноносцы против королевских эсминцев – неравные пропорции орудийной мощи, но у советских моряков имелся один маленький, но очень громкий сюрприз. Его появление не только перевесило чашу весов в пользу советских моряков, но и нагнало большого страха на личный состав «владычицы морей».
Появление двух торпедных катеров англичане встретили сдержанно и настороженно. Любой из этих морских коньков мог попытаться атаковать британские корабли, но результативность этой атаки оценивалось как «пятьдесят на пятьдесят». Скорострельные пушки и крупнокалиберные пулеметы эсминцев легко могли остановить резвый ход этих скакунов до момента их выхода на угол атаки.
Десятки глаз наблюдателей внимательно следили за советскими катерами, которые очень странно себя вели. Вместо того чтобы атаковать, они застопорили ход и повернулись носом в направлении британской эскадры. В бинокли было хорошо видно, что на носу у катеров находились какие-то непонятные сооружения, с которых моряки спешно сбрасывали брезент.
Несколько минут англичане тщетно пытались понять предназначение этого странного переплетения решеток и труб, пока в их сторону густым роем не полетели ракеты. Это были экспериментальные образцы реактивных катеров, созданные по приказу Ставки.
Получив мощное реактивное оружие в лице гвардейских минометов, Сталин давно вынашивал идею перенести этот вид вооружения с суши на море. К концу войны все работы по реализации этой идеи были завершены и даже прошли успешные испытания в боевых условиях. Из-за сложности создания подобные изделия были штучными и применялись только по личному распоряжению Верховного.
Малая кучность выпущенных снарядов была единственным недостатком гвардейских минометов, но в условиях ближнего морского боя он был в значительной мере нивелирован. Низко летящие над водой ракеты имели хорошие шансы попадания по таким крупным целям, как эсминцы. Даже одно попадание ракеты могло если не уничтожить корабль, то нанести ему серьезный урон.
Два из пяти британских эсминца получили по одному попаданию, после которых на кораблях возник пожар. Еще один корабль получил целых три ракеты. Он остался на плаву, хотя и был вынужден покинуть место в строю, из-за больших разрушений.
Больше всех от реактивного обстрела пострадал «Кавендиш», шедший головным. В флагман угодило сразу пять ракет, в результате чего он лишился не только хода, но и командования. С большим трудом идущему вторым «Корнуоллу» удалось завести на флагман трос и вывести его из боя.
После таких потерь королевские моряки решили не испытывать судьбу и предпочли ретироваться, несмотря на энергичные протесты генерала Макферсона. Ведь неизвестно, сколько еще было у русских подобных катеров, на одном из которых во время залпа возник пожар, а у второго возник крен на нос, и оба они нуждались в посторонней помощи.
Уход эсминцев из Кильской бухты позволил русским успешно завершить свое десантирование. На ту сторону канала было переброшено свыше трех батальонов пехоты, две противотанковые батареи и минометы. Все это так прочно приковало к себе внимание Макферсона, что он остался полностью глухим к крикам немцев о помощи.
– Это все попытки Рокоссовского отвлечь мое внимание от своего главного удара, – уверял себя английский полководец, и был не совсем прав. В районе Хайде прославленный маршал наносил свой второй главный удар, руками генерала Осликовского.
После удара дивизиона гвардейских минометов, выкаченных на прямую наводку, началось форсирование канала. На установку переправных понтонов ушло около получаса, и все это время на северной части канала стоял треск и грохот от начавшегося там пожара. Начиненные напалмом ракеты подожгли все, что только было можно, включая землю и бетон. Все трещало, плавилось, стреляло, источало удушающий дым, подавляя у защитников канала всякое желание оказывать сопротивление.
