В боях за Гельзенкирхен отличились солдаты дивизии генерал-майора Огурцова. Пехотные соединения этой дивизии первыми достигли реки Липпе и форсировали ее на подручных средствах, несмотря на сильный вражеский огонь с противоположного берега. Под прикрытием огня 45-мм полковых орудий советские воины преодолели водную преграду и уничтожили несколько пулеметных точек врага, одну минометную батарею и около двух взводов солдат противника.
Не останавливаясь на достигнутом успехе, солдаты продолжили движение вперед и вскоре форсировали рейнский канал, благо в месте атаки имелся неповрежденный пешеходный мост. На противоположной стороне моста англичане успели соорудить из мешков с землей баррикаду с двумя пулеметными точками.
Позиция врага была отменная, и без поддержки артиллерии, что еще не успела переправиться через реку, взять ее было невозможно. Оставалось только ждать, пока артиллеристы не переправят орудия, но это означало потерю времени, что в условиях наступления смерти подобно. Выручили солдатская смекалка и присутствие снайпера, старшего сержанта Образцовой. Пока, прикрываясь найденным на своем берегу большим пожарным щитом, несколько автоматчиков двинулись по мосту, Серафима Образцова вела огонь по врагу.
Всего четырнадцать метров отделяли советских солдат от врагов, но как трудно было пройти хотя бы половину, чтобы остановиться и бросить в противника гранату. Шквал пуль обрушился на тройку смельчаков, когда они еще только подходили к мосту. Как бы ни был крепок металлический щит, но и его нет-нет да пробивали вражеские пули.
Для крупнокалиберного пулемета, чтобы разбить в клочья подобную защиту, нужно меньше минуты, но «ворошиловский стрелок» не дала им этого времени. Сначала один, а затем другой пулеметчик рухнул на землю с простреленной головой.
Капрал Элси Пайет попытался заменить убитого пулеметчика, но не успел он нажать на гашетку, как свинцовый гостинец угодил ему точно в переносицу. До конца боя ни один пулемет врага так и не подал своего смертоносного голоса, благодаря мастерству и умению Серафимы Образцовой.
Не удалось остановить смельчаков и броском гранаты. Выброшенная из-за баррикады, она ударилась о край щита, отлетела в сторону и разорвалась уже в воде. А вот ответ советских солдат оказался куда более удачным. Взрыв Ф-1 по ту сторону баррикады позволил солдатам бросить щиты и, ворвавшись на блокпост, подавить его сопротивление.
В задачу солдат батальона капитана Шпанько не входил захват Гельзенкирхена. Отдавая приказ, комдив сказал о захвате плацдарма на том берегу канала и удержании его до подхода основных сил. Однако прорвав оборону противника, подразделения батальона продолжили преследование противника и вскоре втянулись в уличные бои.
Прошедшие трудную школу войны солдаты сами, не дожидаясь команды сверху, организовали штурмовые группы по 20–25 человек и принялись зачищать город. Серьезного сопротивления они не встречали, так как гарнизон Гельзенкирхена составляли в основном полицейские и жандармерия.
Когда с севера подошли регулярные армейские подразделения, то они встретили ожесточенное сопротивление на восточной и южной окраинах города. Первый советский комендант Гильзенкирхена Шота Гуравия сумел сутки продержаться на своих позициях по берегам Эмшера, но так и не пропустил врага в город.
По схожему сценарию был взят и Дуйсбург, но в этом случае пехоте не пришлось долго топать по дороге. Советские солдаты были доставлены туда на бронекатерах Днепровской флотилии. На последних остатках топлива, по отменным немецким каналам, моряки смогли просочиться к Рейну с десантом на борту. Войдя в седые воды Рейна через реку Липпе, бронекатера подошли к Дуйсбургу с севера и сумели захватить часть города, прилегающего к устью Рура.
Когда бои идут на флангах, центр либо стоит, либо идет вперед семимильными шагами. Судьба благоволила к комдиву Петрову. Его войска в основном встречали слабое, разрозненное сопротивление, и по хорошим европейским дорогам они сначала достигли Хасселта на Альберт-канале, затем маленьких городишек Тинен и Левен и подошли к Брюсселю.
После кровопролитных боев под Бременом дивизия Петрова не успела пополнить свою численность до штатного состава и потому она находилась на второстепенном направлении. Главные силы армии рвались к Антверпену, чтобы замкнуть «голландский мешок» и не дать противнику возможность вырваться из него во Францию.
Вторжение полковника Петрова в бельгийский Лимбург не осталось не замеченным со стороны европейских держав. Уже на следующий день, как советские войска пересекли канал и вступили в Хасселт, Вышинский вновь был срочно приглашен в шведское министерство иностранных дел.
Регент принц Шарль выражал резкий протест советскому правительству в связи с тем, что войска маршала Рокоссовского вступили на территорию его страны, и требовал незамедлительно прекратить эту незаконную оккупацию.
