— Ты, юный Ипи, вправду великий Хранитель Трона, в ранние годы превзошедший мастерством своего отца, которого я знал хорошо. Ты умеешь использовать золото, страх и порок, слава о твоих отравителях и невидимых лучниках идёт от Шарден до Элама, и лишь поэтому я говорю с тобой. Но где же ты снискал славу воина, достойнейший Верховный Хранитель? На ложе с царственной Мерит-Ра или на ложе с возлюбленной Нефру-Маат — более я нигде не видел тебя в битвах, — разбойник едва удержался от хохота.
— Я пришёл не для того, чтобы выслушивать глумления и оскорбления нечестивца, а дабы дать тебе золото и свободу! — Верховный Хранитель умел хранить самообладание.
— Что же! Уважь старика и накорми его, и тогда я выслушаю достойнейшего Хранителя! — Мен-Ка встал в полный рост и улыбнулся Ипи.
— Ты отведаешь полуденную трапезу во дворце Тути-Мосе Мен-Хепер-Ра, разбойник, а пока обсудим то, что тебе предстоит свершить.
— Даже так? — Мен-Ка отступил на шаг, — я думал, что ты опять бросишь мне свиток прощения и десяток золотых колец… Так что же могут совершить презренные разбойники, из того, что не под силу отборным воинствам и неуловимым Хранителям?
— Не глумись надо мною, — Ипи снова захотелось приказать всыпать разбойнику палок, но Хранитель переборол себя, — воинству не пристало свершать набег, а разбойники пригодятся для сего. И смогут нанять Хабиру и кочевников Ре-Тенну, не произнося Рен Фараона и Верховного Хранителя.
— Когда я смотрю на достойнейшего Ипи Ра-Нефера, то двое борются во мне: один видит мальчика, которого некому проучить, а другой видит воистину великого Хранителя Трона, — Мен-Ка польстил Ипи, — но назови того, на кого мы должны напасть, ибо от этого будет зависеть цена.
— Когда я смотрю на тебя, то думаю, отчего ты не идёшь в воинство Та-Кем, ибо Нетеру одарили тебя щедро, ибо дар военачальника нельзя расходовать на разбой, идя против Священной страны и воли Нетеру! — Ипи Ра-Нефер попытался ответить тем же, — ты должен разорить земли Тисури. Верховный Хранитель даст тебе столько золота, сколько ты запросишь.
— Даже четыре хека? — Мен-Ка усмехнулся, заставив Ипи Ра-Нефера поперхнуться от возмущения, — за два хека я найму Хабиру и разбойников Ре-Тенну, достойнейший.
— Два хека! — Ипи был твёрд, — сменяешь их на серебро в Шарухене, так будет больше.
— Три, ибо ты не понял, мне нужен хека золота, и ещё один я раздам своим воинам, а для диких наёмников сгодится серебро Шарухена, тут ты прав, достойнейший.
— Да будет так! — Ипи Ра-Нефер протянул собеседнику свиток помилования, и тут же нанёс священным мечом скользящий удар по бронзовому браслету на запястье, за которое пленник был прикован к стене длинной цепью. Ипи хотел удивить и испугать разбойника, но тот только усмехнулся, осматривая разрубленную бронзу, добавив:
— И где же обещанная трапеза, достойнейший? Надеюсь, при дворе Наследника, да живёт он вечно, не угощают прокисшими винами?
— Я прикажу, дабы тебя вымыли и умастили благовониями, дали лучшего финикового вина, накормили и одели в достойное платье. А пока — мне нужно идти, — Ипи Ра-Нефер поклонился едва заметно, — заберу тебя позже.
Ипи вышел, не оборачиваясь, передав приказ удивлённому охраннику. Ему нужно было навестить ещё одного. Нет, Иосаф не был пленником, Ипи Ра-Нефер приказал выделить оному хорошие покои и продолжить обучение. Да и спрятал его в Доме Истины лишь потому, что опасался гнева царственной сестры. А теперь Мерит-Ра примирилась… Впрочем, это имеет мало значения, ибо Ипи отправит молодого Иосафа в Берити, на один, может, на два разлива.
В размышлениях, Верховный Хранитель Трона не заметил, как подошёл к покоям юного, но знатного кочевника. Два Хранителя Трона при обоюдоострых мечах и двое копейщиков хранили его от возможного бегства и гнева царственной Мерит-Ра-Нефер, хотя не меньше локона Хонсу это уже было излишним. Но Ипи должен был знать его готовность.
— Живи вечно, Иосаф, — Ипи улыбнулся, заметив, как кочевник пишет что-то на папирусе, — что ты пишешь, высокородный сын диких племён?
— Живи вечно, достойнейший Ипи Ра-Нефер, Дважды Посвящённый Верховный Хранитель Трона! — Иосаф вскочил, поклонившись Ипи, — только я уже не Иосаф, я принял Рен Ре-Хми-Ра, достойнейший.
— Не был бы я Верховным Хранителем, если бы не знал сего, однако, я зову тебя Иосафом, ибо ты, Ре-Хми-Ра, привык к старому имени.
— Но, да простит меня Верховный Хранитель, зачем ты явился, вначале… — Ре-Хми-Ра запнулся, — я думал, что ты возжелал убить меня, ибо я увидел. Прости, меня, ибо я не…
— Что ты, отныне достойный Хранитель Трона, — Ипи перебил Иосафа на полуслове, не ты предсказал мою гибель. Царственная Мерит-Ра-Нефер боялась сознаться в сём себе самой, предпочтя, чтобы Истина о её брате была высказана чужими устами. Она просто не выдержала, но давно простила тебя. Я же не только смирился с неизбежным, но и возрадовался, ибо отныне никакой враг, стрела, пика или дрот не страшны мне. А Соправительница давно простила тебя. И ты прости нас с сестрой, Иосаф.
