Потоки серебристой магии стремительной спиралью заструились по рогу фесликорна. Ясные глаза Нокс широко распахнулись, засияв намного ярче. Сгустился волшебный туман, сквозь который начали обретать четкость различные образы - дочь принялась извлекать из своей памяти воспоминания, воплощая их в реальность, выводя изображения словно на магический экран, сделав меня, таким образом, свидетельницей тех, теперь уже невыразимо далеких, событий.
- Трагический день изгнания твоего, Мать, стал самой темной страницей в нашей истории. Узрев на небе противостояние кровавой луны и солнца, ощутив колоссальной силы всплеск неведомой черной энергии, смешанный с твоим гневом и болью, и ответный выброс магии Элементов Гармонии, исказившие магическое пространство всего подлунного мира, ясно осознали мы, что произошло с тобой нечто страшное. Никто и ничто не в силах было остановить нас, и сражаться с нами не имело никакого смысла: появляясь из теней в комнатах и коридорах самого дворца, мы подавили всякое сопротивление… но прибыли на место брани слишком поздно. Прости нас, Мать, мы подвели тебя в ту ночь.
Дочь умолкла. Ее глаза затуманились, и сновидение вокруг словно увяло и утратило краски, пропитавшись тяжелым сожалением и невыносимой скорбью. Несколько мгновений фесликорн была погружена в себя. Наконец, вновь обретя прежнее душевное равновесие, Нокс продолжила свой рассказ. В ее голосе сурово зазвучали ноты мрачной решимости.
- И ничего более нам не оставалось, как взять Селестию в плен и потребовать твоего немедленного освобождения.
Нокс ударила копытом по земле. Эфемерное пространство, подчиненное ее воле, вздыбилось, и в завихрениях магических потоков перед моими глазами возникла картина, демонстрирующая последствия нашего с сестрой разорительного конфликта тысячелетней давности. Полуразрушенный, некогда символ гармонии и единства, замок. Холодный зал с проломленной крышей. Среди обломков белеет истерзанное тело, вокруг которого возвышаются темные силуэты вооруженных до зубов фестралов. Истощенная Элементами Гармонии, едва живая, сестра еще никогда не представала передо мной в таком измученном и уязвимом виде. Сердце мое невольно сжалось. Ни один враг доселе не мог пошатнуть мощь солнечного аликорна… кроме ее одержимой мятежной сестры.
Селестия едва может говорить, но будучи в окружении устрашающих воплощений Поникалипсиса, сохраняет присутствие духа, подобная одинокой скале, окруженной зловещими грозовыми тучами. Слова тихим шелестом срываются с едва шевелящихся окровавленных губ. Ей приходится брать перерывы, чтобы хоть немного отдохнуть.
Я внимательно наблюдаю за реакцией моих детей. Я вижу, как одно за другим тают заклятия молчания на устах Войны, и слышу звон ломающихся звеньев цепей, опутывающих ее тело. Голод, угрожающе возвышающийся за спиной Селестии, кровожадно оскалился, обнажив ряды острых зубов и вывернув челюсть подобно змею, готовому проглотить свою добычу. Дрожь пробежала по моему телу, настолько ясно и отчетливо я вижу его свирепый и алчный взор, которым он пожирает обессилевшую жертву. Я ощущаю ледяное, пробирающее до костей дыхание Чумы, готовой лишь одним своим взглядом лишить жизни даже бессмертного аликорна, такой силы горел в ней гнев. Лишь Смерть бледным призраком стоит чуть поодаль, недвижимым немым напоминанием о неизбежности конца, который приходит в итоге ко всему.
Голос Нокс стал подобен глубокой печальной мелодии, в которой переливчато звучали тоска, боль и горечь невосполнимой утраты.
- В своем порыве мы были едины и лишь одной целью движимы - освободить тебя, даже если для этого пришлось бы заплатить великую цену. Принцесса Солнца прекрасно осознавала, что неудержимы и рьяны мы в своем стремлении. От нас бесполезно убегать, прятаться, запираться - мы пройдем везде, где есть тени, а тени есть везде. Мы доберемся до любой души, и сокрушим любого, кто встанет у нас на пути… Но ужас не смог отнять у нее рассудок. И даже перед лицом неизбежной смертельной опасности она не пала духом и применила все свое мастерство убеждения и дипломатии… Стойкость и смелость твоей сестры в ту ночь изумила нас всех.
Я смотрю в глаза Селестии. В глаза пони, которой пришлось принести огромную жертву. Без возможности все исправить. Я могу лишь гадать, скольких сил потребовалось ей, чтобы сохранить тогда самообладание, будучи окруженной непримиримо настроенными воинами ночи, не в состоянии дать отпор. Оказавшись на волоске от гибели.
Голос Нокс зазвучал тише и размереннее, словно беспокойная река наконец достигла тихих берегов.
- Селестия так никогда и не узнала, что лишать жизни ни одну живую душу мы не планировали. Фестралы поклялись защищать собратьев своих от всех кошмарных порождений тьмы, а не закалывать их, как беспомощных ягнят, во славу Ночи. Мы вершим правосудие, а не играем роли безжалостных палачей. И мы, несмотря ни на что, должны были защищать последнего аликорна и лидера нашего народа, чтобы не обречь на неминуемую гибель свою родину.
