Я ощущаю, что становлюсь все более материальной. И мне так тесно... Не выдержав натиска возрожденного тела, желающего свободы, доспехи рассыпались многозвонной мозаикой. Воплотившая их магия рассеялась, оставив лишь нагрудник со сверкающим полумесяцем. Встряхнувшись, я вдохнула полной грудью, чувствуя завихрения энергий вокруг, да и сама я находилась в огромном магическом вихре, преисполненная любви и света. Тело исцелилось, ко мне возвращаются сила и прежний облик, и вот, распахнув крылья, я шагнула в скрещение шести стихий, вбирая их силу в себя, воспарив в потоках магии, и во многочисленных зеркалах-окнах домов увидела прекраснейшее мое преображение: сияющие глаза, проносящиеся по телу яркие сполохи магии посеребрили витки рога и концы перьев, в темно-синих волосах появились несколько широких белых прядей среди мерцающих отсветов далеких галактик, а пресыщенная магией кровь струится в жилах, просвечивающих под шкурой бесчисленными нитями.
В этот миг я слилась со Вселенной, обняв крыльями весь мой Мир, который замер в невыразимом восторге, наблюдая новый Восход Луны.
Руны Стихий, начертанные на стенах домов, исчерпали потенциал, потухли, почти стершиеся, и чуть заметно дымились. Ясно видимая волна светлой магии прокатилась огромным круговым валом от центральной площади Кантерлота до самых окраинных улиц, нежно очищая столицу и магосферу над ней от скверны. Также погасли и магические щиты, наспех выставленные единорогами в наивной попытке смертных отгородиться от внезапной битвы богинь и монстра.
Распределив и сбалансировав переполняющий меня океан магии, и направив излишки ее на очищение города, я встала возле Лайри как раз вовремя, чтоб заметить фиолетовое облачко, которое покинуло тело носителя и пыталось куда-то утечь.
- Слышь, Великое Зло, ты далеко поползло? - Сурово вопросила я, изловив облачко телекинезом. Изрядно ослабший Найтмер стрельнул мне в нос молнией. - Не зли Добро, оно сильней, и гнев его разит страшней.
Усмехнувшись, я прижала облачко к нагрудной броне, и Духа засосало в полумесяц.
Продолжая контролировать мощные циркулирующие потоки магии, я вновь тронула рогом грудь Лайри и погрузилась в переливающуюся радужными искрами «хмарь» подсознания. Отыскав в своей душе чужую частицу, ласково коснулась ее:
«Спасибо. Веди».
Следуя за путеводной частицей, вскоре я нахожу Лайри-гепарда, он смотрит на меня со страхом, рычит и скалится, и похоже, не узнает, но отступать ему, висящему в пустоте, некуда.
- Как же тебя успокоить, Лайри? Прости меня и позволь прикоснуться к твоему мохнатому сердцу, бархатному и любящему. Я ведь знаю - ты можешь любить.
Осторожно приблизившись, магией бережно привлекаю гепарда к себе и движением ноги направляю искру души к Лайри - та сливается с его грудью, и сразу же из груди гепарда выскальзывает серебристо-синенькая частица моей души. Та самая, которой я когда-то спонтанно обменялась с ним в момент тренировки крыльев. Я принимаю ее.
Обнимая притихшего Лайри, я смотрю в его янтарные глаза и интуитивно пою песню, недавно услышанную дома:
Мой ласковый и нежный зверь,
Я так люблю тебя, поверь.
Мой ласковый,
Мой ласковый и нежный зверь.
Пропев, нежно целую губы Лайри. Постепенно поцелуй обретает все большую чувственность, я возвращаюсь в реальный мир, и вижу, что припала к губам человека.
Телекинезом сдернув с балкона первого попавшегося гвардейца, я поставила его перед собой.
- Слушай Нас, гвард. Принцесса Селестия временно недееспособна, потому власть над Эквестрией переходит к Нам, принцессе Луне Эквестрийской.
- Д-да, Ваше Величество. - Гвард, пряча страх, преклонил колено.
- Мы приказываем найти Селестию и доложить Нам о ее состоянии.
- Будет исполнено, Ваше Величество.
Гвард сглотнул и умчался на пошатывающихся ногах.
- А о нем... - Бережно поднимая с избитого асфальта дымящееся бесчувственное тело любимого. - Я позабочусь лично.
