Эпидемия оказалась, не фатальной, мы все это почувствовали, кроме Жозефины. У скафандров закрытая, замкнутая система дыхания, поподание каких-либо бактерий в систему жизнеобеспечения костюма исключены на 100 %, что это было нужно срочно выяснить иначе мы могли подвергнуться повторному воздействию. Алекс, благополучно, отлежался в «Джерри» и пришел в сознание, температура снизилась до нормы, но у него осталась большая слабость, марсианская лихорадка продолжалась около 12 часов, после чего человек приходил в себя, не помнящий ни чего с того момента как был ей заражен. Пит, заразился уже на подходе к «Джерри», точно такие же симптомы и точно такое же выздоровление, спустя 12 часов. Джон и Ларри, были уже предупреждены, о возможном ухудшении здоровья и сознания и спокойно дожидались своей очереди в «Близнеце», где и проводили свои исследования, с бактериями. «ortus» вступил в активную стадию, астронавты оставили на поверхности, в 50 метрах от марсианского модуля, открытые титановые капсулы с бактериями и после окончания миссии, должны их забрать на землю для изучения воздействия марсианской среды на них.
— Может быть, это какие-то древние подземные бактери, которых мы разбудили, в процессе бурения? — Алекс Баркамп
— Врядле, такие микробы должны жить на глубине, но никак в десяти сантиметровом слое на поверхности. — Джон Уильямс
— Джон, у меня есть особое задание, как у микробиолога. — Жозефина Азуле
— Французское задание? — Джон Уильямс
— Да. Мне не положено про него говорить, но так уж вышло, ситуация опасная и я обязана рассказать. — Жозефина Азуле
— Говори — Джон Уильямс
— У меня с собой есть споры бактерий. Ну ты понял, в моем личном чемоданчике. Сальмонелла и шигеллез. — Жозефина Азуле
— Где сейчас чемоданчик? — Джон Уильямс
— Он в «Джерри», я еще не приступила к заданию — Жозефина Азуле
— Что именно ты должна была с ними делать? — Джон Уильямс
— Тоже что и с нашими бактериями «ortus». Выгрузить капсулы, после забрать на землю, для анализа. ONERA, хотела посмотреть, как поведут себя здесь инфекционные болезни, незнаю может быть дальнейшее использование в качестве оружия? — Жозефина Азуле
— Что-то не очень похоже на сальмонеллёз или дизентерию. Здесь другое, Жозе, боюсь земные бактерии тут не причем — Джон Уильямс
— Чисто теоретически, они могли мутировать за время, проведенное в космосе, приспособиться — Жозефина Азуле
— Как они могли попасть в систему дыхания? Или мы подхватили заразу в модуле? — Джон Уильямс
— «Джерри» исключен, чемодан с капсулами, герметичен. Пока не проведем анализы ничего не узнаем, так бессмысленно строить домыслы- Жозефина Азуле
— Скажите, какие растения вы выращивали в «Ферме» на корабле? — Джек Хоггарт
— Для марса, были нужны не только генно-модифицированные растения, но и такие же животные и люди. Мы не можем просто так, взять и начать жить там, растить рис и морковь, пасти коров и овец, собирать яблоки и клубнику. Такие растения и животные погибнут на марсе и ничего не сумеют сделать, а мы только потратим на это силы и деньги. Корнишены, редис, горох, томаты, салат, укроп, чеснок все они были генно-модифицированы, для условий отсутствия гравитации. Да, Джек, они росли вполне по земному, наш огород давал нам необходимые витамины. Все это входило в программу GOE (Garden of Eden), райский сад — Жозефина Азуле
— Расскажите про GOE — Джек Хоггарт
— Масштабная программа, проводимая Агентством, еще с 2000-х годов — Жозефина Азуле
Каждый вечер в посадочном модуле, я представляла, как будет выглядеть марс, после терраформирования, когда на планете появятся города и сообщения между ними. Как они будут гореть огнями, также, как и земля. Новые футуристические механизмы, здания, все можно было объяснить, но как насчет нас, людей и даже животных, как мы будем жить здесь. Если создать магнитное поле и гравитацию, внутри наших конструкций еще можно было представить, то вот жизнь вне городов уже представляла серьезный вопрос. Все дело в экстремально суровой среде, где после столь глобальной трансформации, все равно будет малопригодной для белковой формы жизни.
