Чудовищная катастрофа уносит жизни всех жителей небольшого российского городка. Что это, неудачное испытание секретного оружия, взрыв на химзаводе или что-то другое? Только один из немногих выживших догадывается, где следует искать виновников трагедии. Но он и предположить не мог, чем обернется для него короткая поездка в Москву. Разве может так случиться, что его – всего лишь обычного работника не совсем обычного института – объявят вне закона? Что ему придется бежать – не только из города, но и вообще из этого мира? Что он на своей шкуре испытает, каково это – быть рабом? И что, в конце концов, виновники трагедии обнаружатся намного ближе, чем он мог предположить в начале своего пути?О мире, который больше, чем кажется. О людях, которые не те, кем выглядят (если вообще как-то выглядят). О магии, которая магией не является. И о судьбе; которой нет, но о которой нельзя забывать… эта книга.
Беда пришла, когда ее никто не ждал. Группа йельмов Сахаота – много позже выяснилось, что их было шестеро, – напала на городок ранним субботним утром, когда даже те немногие, что хотя бы могли себе представить сущность противника, спали крепким сном. Соответственно, никаких шансов у жителей не оставалось, и относительно счастливыми можно было назвать тех, кто умер, не успев проснуться. Впрочем, таковых было большинство. Йельмы не то чтобы очень могущественны, они всего лишь полуживые сгустки огня. Но в данном случае и этого оказалось достаточно – после того как трое из них совместными усилиями сожгли стража, успевшего спросонья установить
Светало. Поплавки миниатюрными бакенами покачивались на исходящей паром зеркальной глади озера. Семен вытащил одну из удочек, проверил наживку – в порядке. Сан Саныч вопросительна взглянул с соседнего мостка: что, мол, клюет? Ничего, качнул головой Семен и опять обратился в почти буддистское «созерцание лотоса». Все отчетливей вырисовывались сосны на противоположном берегу; небо, густо-синее за спиной, на востоке переливчато розовело – наступал рассвет. Нельзя сказать, что Семен был заядлым рыбаком, но такие минуты единения с природой – в момент прихода нового дня – давали ему заряд бодрости на несколько недель, и в основном ради них, а не ради улова он и ходил иногда с соседом по выходным на Коряжное. Саныч, кстати, рыболовом был как раз заядлым и жутко расстраивался всякий раз, когда не удавалось наловить хотя бы на уху. Семен, чувствующий в подобных случаях некоторую вину (как-никак, он свое получал всегда), пытался утешать: дескать, много ли наловишь в десяти километрах от химического Саратова-47?
Саратова-47, закрытого города, давно уже ставшего для него домом и работой. Семен оглянулся, хотя знал, что ничего не увидит из низины, и обомлел – зарево поднималось над Сорок седьмым, зловещее и широкое, ничуть не уже того, что на востоке, но обещающее смерть, а не жизнь; и последние звезды плыли и мерцали в дрожащем воздухе.
– Ё… – растерянно произнес Саныч. – Что же это? Никак на объекте пожар, а, Сень?
Нет, завод тут ни при чем, хотел ответить Семен, но не успел: его настиг удар разорвавшейся
Все зря.
Домов как таковых уже и не было – обугленные руины, поднимающиеся не выше второго этажа. Стояли две машины со звездами на зеленых бортах, видимо, с поста. Людей видно не было. Семен вышел из машины, подошел к ближайшему пепелищу. Ему приходилось бывать на пожарах, обычно в сгоревшем доме можно различить остатки мебели, металлические и каменные вещи остаются почти целыми, да и люди редко сгорают дотла. Но здешние остатки не имели с ранее виденными ничего общего – излучающая жар оплавленная земля с глубокими трещинами напомнила ему Толбачик, увиденный им лет десять назад. Такие же округлые черные формы, под которыми едва угадывалось движение раскаленной земной плоти. Сан Саныч тоже вышел из машины, подошел, встал рядом. Взглянув на его вытянувшееся лицо, Семен вдруг почему-то вспомнил, что фамилия Саныча – Петляков. Откуда-то слева подошли двое военных. Лейтенант и сержант в форме войск химзащиты. Увидев людей, они явно обрадовались, но долгу остались верны – сержант первым делом потребовал у Семена документы. Семен предъявил. Саныч, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону машины – в сумке.
– На рыбалку ездили. На Коряжное, – не ожидая неизбежного вопроса, сообщил Семен. И добавил: – На шлагбауме никого нет.
Как и ожидалось, эти двое оказались с поста. Оба срочники, и, «кроме отца-командира», семьи в городе ни у кого не было. Вторая машина тоже с поста, ее вел капитан, а у него семья была. И он пошел в город, хотя и сам понимал бессмысленность этой затеи. Больше людей поблизости не имелось. Лейтенант, молодой и возбужденный, резко жестикулируя и, похоже, от волнения слегка заикаясь, описывал подробности: южный пост был ближе к городу и немного выше, так что вид на Сорок седьмой оттуда открывался неплохой. Семен прислушался.