– Ну-ну, – закатил глаза старик и наконец обратился к молодым людям: Внучка, вы что-нибудь поесть приготовили?
– Да, дедушка.
– А это тот маг? – заметила Малитрия, наконец, Аврелиана. – А ты красивый, – сказала она с особой злостью. – Дароночка, не доверяй ему. Он точно заставит тебя мучиться.
– Спасибо за совет, – холодно ответила девушка. – Но я не воспользуюсь им.
– Такая же тупая, как я в твоем возрасте! – пахнула рукой женщина. – Идите отсюда, наслаждайтесь собой, дураки!
Повторять не пришлось, они тут же умчались из дома. Вместе они были напряженными и недовольными, точно старики их заразили своим жизненным кредо. Они, не сговариваясь, пошли в сторону леса, и по пути у девушки затряслись кулачки.
– Ненавижу, когда она приезжает! Всегда настроение портит.
– А надолго она?
– Вряд ли. Обычно она гостит всего пару дней, но как же выматывает! – и для выразительности Дарона потрясла поднятыми руками.
– Эй, не думай об этом.
– Я бы рада…
У Аврелиана бешено заколотилось сердце при виде поникшей девушки, он стал метаться глазами в разные стороны, пока в голову не ударила мысль при взгляде на одно из деревьев.
– Дарона, а ты часто лазишь по деревьям?
– По деревьям? Если честно, нет. Мне дедушка не разрешает, да и я все же городская…
– Ну, раз уж тебе на голову свалился не кто-нибудь, а настоящий маг, мы это исправим! За мной!
Дарона смутилась, но побежала за алхимиком.
– А ты уверен, что это хорошая идея? – спросила она у подножья дерева.
Вместо ответа юноша взял ее на руки и поднес к ветке. Девушка засмеялась и осторожно взялась за нее, после чего Аврелиан помог ей влезть выше и поднялся к ней. Они лезли выше, к самой верхушке, как вдруг девушка оступилась и чуть не упала, разодрав себе колено. Она уселась на ветке и зашипела.
– Аврелиан, спасибо, но все же это не очень…
Испуг с лица алхимика резко сменился самодовольной улыбкой, и он сказал:
– Я же маг! – и принялся лечить ее.
Его ухмылка быстро передалась Дароне, и уже через несколько минут они стали бодро играть в догонялки, перепрыгивая с кроны на крону и изредка исцеляя ушибы и царапины. Когда же они устали, то спустились, и в пешей прогулке по лесу беспечно болтали. Вечером они посмотрели на звезды в своей беседке, наслаждаясь присутствием друг друга и слушая перекрикивания Теронина с его подругой.
Утром он вновь встретил Теронина. Старик сразу заговорил:
– Поздравляю, нервный срыв ей обеспечен!
– Но я…
– Помолчи, – сквозь зубы перебил староста. – Ты молод, я понимаю, поэтому не обращаюсь к твоему разуму. Подумай о ней. Она же думает только о тебе. Мы встаем раньше тебя, так что я наслушался уже. Драконья задница с ее отцом, который будет против вашей пары, я бы и не против. Но ты солдат, а сейчас война. Ты все равно уйдешь на войну, но чем дольше ты с ней пробудешь, тем сложнее вам будет расстаться. Будь мужчиной, одолей свою боль и уйди наконец!
– Да я понимаю! Я тоже об этом думаю, но это же невозможно просто принять!
– А у других получается. Или ты в дезертиры решил записаться? И посидеть здесь, под ворчание старика?
– Да как Вы можете! Нет, я…
Вдруг их спор прервал крик с улицы: «Атас! Они здесь!».
– Проклятие! – воскликнул Теронин и быстро ушел в подвал. Юноша растерялся, но бросился во двор.
Наконец Аврелиан увидел своих врагов. К ним выбежали воины в легкой броне и в шлемах с натыканными повсюду металлическими рогами разной формы. Они были вооружены короткими мечами со странными сияющими в середине лезвиями, издававшими противный треск и сыпавшими яркими белыми искрами. Они резво сократили дистанцию до первых домов и бросились на крестьян. Несколько человек с вилами они разрубили на ходу, даже не замедлившись.
Аврелиан очень вовремя вспомнил об огненной руне и присмотрелся к одному из воинов. Тот предстал перед ним сложной мешаниной знаков, и юноша стал мысленно наносить в наименее густых местах руну. Он услышал крик и убрал магическое зрение. У бойца горело лицо и часть руки, так что тот упал наземь и стал бить лицом по земле.
Тем же временем юноша проделал то же с другим захватчиком, с тем же успехом, но почувствовал слабость и ринулся к дому.
У крестьян дела обстояли ужасно. Один крепкий мужчина смог проломить шлем топором одному из воинов, но через мгновение его голова слетела с плеч. Аврелиан поджег еще одного бойца, на сей раз целиком, но сам чуть не повалился без сил. К нему ринулись несколько, и юноша приготовился прощаться с жизнью.
