Юноша дернулся от неожиданности, и ушел. Он вышел в сад, где в беседке обнаружил мрачную Дарону. Она сидела, неподвижно глядя на едва приметную луну. Ее губы чуть подрагивали, но ничего не говорили. Юноша засмотрелся на нее, окрашенную белым светом, казавшуюся печальным привидением, потерявшим свой мрачный мертвый дом.
– А, Аврелиан! – она, наконец, заметила его. – Как ты?
– Я… хорошо, иду на поправку.
– О, за-замечательно. Скорее бы, – сказала она медленно, и одними губами прошептала «нет».
– Хорошая сегодня ночь, красивая.
– Да, я люблю такие. Обычно они очень успокаивают.
– Дарона, а расскажи о себе немного.
– Ой, я даже не знаю, – она мгновенно оживилась. – Мне особо нечего сказать.
– Да хоть что-нибудь.
Последующие часа три Аврелиан в подробностях слушал ее историю. Оказалось, что она родом из-под столицы. Ее отец был очень дельным человеком и все время придумывал разные способы, как поднять доходы семьи, так что они жили припеваючи. Но затем на них как с неба свалились какие-то долги, с которыми было очень сложно расплатиться. Дарона была тогда очень молода, и не могла никак понять, почему вдруг они стали должны каким-то очень богатым господам, но не расплатиться, по словам отца, было смертельно рискованно, так что он отвез ее к Теронину, который почему-то мог не бояться этих богачей. Ее часто навещали, и собирались уже забрать домой, поскольку дела отца после расплаты пошли в гору, но началась война, и он не приехал. Она боялась самого плохого, но Теронин успокаивал ее тем, что тот, скорее всего, сейчас зарабатывает на войне.
К концу рассказа она уже клевала носом и в конце так и уснула. Юноша приобнял ее, накрыл своим плащом и так и остался. «Попал, так попал» – подумал он, и уснул с ней на плече.
Утром солнечный свет разбудил молодых. Дарона смутилась и убежала готовить завтрак, а юноша остался в саду. «Вот это – настоящая магия, а не те глупости с лечением», – думал он с улыбкой. Он смотрел на траву вокруг, ожидая зова девушки. Он услышал крики Теронина и захотел пойти на выручку, но понял, что действительно виноват. Его разрывало, остаться ли или пойти, но крики быстро кончились, и Дарона вышла, позвав завтракать. С тяжелым сердцем юноша вошел в дом и пошел на кухню. За столом был и староста, однако злобы выше обычной тот не показывал. Первое время разговор не клеился, так что старик стал говорить о войне.
– Глупости все. Политические глупости. Почему К’юст не может уже дать корабли? Они как-никак наши вассалы, что им мешает? Нам нужно самим напасть, вот что я скажу! Да, немного запад потерроризируют, но когда поймут, что дома все плохо, уплывут как миленькие.
– Но ведь западные земли разорятся, пока до них дойдет. Им нужна защита, – вступил в спор юноша.
– У всего есть цена. Пусть лучше потом больше золота наш император потратит на восстановление своих земель, чем сейчас разорится на защиту. Или ему хочется свой трон расплавить?
– А если не дойдет? Или если они на своей земле смогут защититься, и мы и там прогорим? Мы же можем совсем проиграть!
– А если, а если… Драконы в свое время о таком не думали, уничтожая собственную страну из тщеславия. А здесь не пороки, но холодный расчет.
– Возможно. Что ж, я пойду.
– Я тоже!
Теронин проводил молодых грозой во взгляде, но промолчал. Они же пошли вновь в беседку. Первое время молчали.
– Он же не просто так о войне заговорил, – прервала тишину Дарона.
– Да, он намекает, что мне пора уходить. Всеми силами.
– Почему он не может просто оставить нас в покое на эти пару дней?
– Понятия не имею. Он, видимо, очень ответственный. И верен империи.
– Да вот нет. Как я знаю от папы, по молодости дедушка действовал против закона, и бросил это только от скуки, но власти к нему никого не направляли.
– Против закона? По нему не скажешь. Что злой старый дед мог утворить?
– Не представляю, он никогда это открыто не рассказывал. Аврелиан, а ты готов вернуться туда?
– Нет. Мне… я отвык от той жизни, пусть и меньше чем за неделю. Да и я не знаю, в каком качестве вернуться. Пошел я туда алхимиком, а теперь я недомаг. И хочется влиться в это с головой, магия все же могущественнее во много раз. И ты не привязан к реагентам и подобному.
– Могущественнее… – девушка стала отстраненно смотреть вдаль, после чего продолжила: – А мы… Нет, глупости. Может, займешься сейчас магией? Это поможет тебе… там.
– Думаю, можно.