Оранжевый свет, лившийся с верхушек каменных деревьев, бросал огромные кошачьи тени на красные стены гнезд. Внезапно Остролистая замерла и дотронулась кончиком хвоста до плеча Ежевики.
— Там, впереди! — прошипела она.
Ежевика подал котам знак остановиться. Замерев от страха, Львиносвет ждал появления очередного чудища, но вокруг все было тихо — если не считать дробного топота приближающихся лап.
Орешница прижалась к боку Львиносвета, и он почувствовал, как она дрожит.
— Неужели собака? — прошептала она.
— Значит, будем драться! — тихо прорычал он, выпуская когти.
И все-таки он с облегчением вздохнул, когда из-за угла выскочил маленький черный с белыми пятнами котик. Увидев патрульных, он остановился и замер, выгнув спину.
Потом, не сводя перепуганных глаз с незнакомых котов, котик попятился назад, но прежде чем он успел шмыгнуть за угол, Ежевика шагнул вперед.
— Мы не сделаем тебе ничего плохого, — сказал он и в подтверждение своих слов поднял лапу с втянутыми когтями. — Мы просто хотим поговорить.
— Он тоже так говорил! — пролепетал котик, затравленно озираясь по сторонам. — И что из этого получилось?
Прежде чем Ежевика успел спросить, кого он имеет в виду, и что же здесь случилось, котик развернулся и бросился за угол. Ежевика ринулся за ним, но когда патрульные завернули за угол, Гремящая тропа была пуста.
— Мышиный помет! — процедил Ежевика.
— Интересно, о чем это он говорил? — с любопытством спросил Бурый.
Львиносвет переглянулся с Остролистой и понял, что они оба подумали об одном и том же:
— Хотел бы я знать, кто этот «он», — пробормотал Ежевика, оглядывая притихшую Гремящую тропу. — Неужели Сол, как вы думаете?
— Готов спорить на месяц рассветных патрулей, что этот трусишка говорил о нашем приятеле! — возбужденно выкрикнул Березовик.
— Но мы нисколько не похожи на Сола, — задумчиво продолжал Ежевика. — Однако, мы здесь чужаки, как и Сол.
— Но что тут произошло? — поежилась Орешница. — Судя по тому, как напуган этот малыш, здесь случилась какая-то беда.
Все промолчали. У Львиносвета снова похолодело в животе. Его храбрые соплеменники выглядели растерянными и напуганными, они затравленно озирались по сторонам, словно боялись, что Сол выпрыгнет на них из-за каждого палого листа.
Наконец, Ежевика прервал затянувшееся молчание:
— Сейчас уже поздно продолжать поиски. Давайте отдохнем, а завтра с утра начнем снова.
Свернув за угол, он повел своих воинов вдоль Гремящей тропы к изгороди, из-за которой на них лаяли собаки. Сейчас здесь все было тихо, хотя собачий запах никуда не делся, и Львиносвет даже выпустил когти, приготовившись вцепиться в шерсть ненавистным гавкающим созданиям. Но за оградой царила сонная тишина.
Наконец коты добрались до узкой полоски травы и деревьев, которую прошли перед выходом на Гремящую тропу.
Львиносвет и Остролистая устроились под корнями дерева, остальные улеглись неподалеку.
— У меня просто лапы отваливаются от усталости, — сонно пробормотала Остролистая и широко зевнула.
— И у меня.
Львиносвет опасался, что после пережитых треног и опасностей не сможет уснуть на незнакомом месте, однако стоило ему свернуться на сухих листьях, как усталость тяжелый шкурой укутала его с головой. Последнее, что он слышал, прежде чем провалиться в сон, был далекий рокот Места-Где-Тонет-Солнце.
Утром Воробья разбудил холодный ветер.
— Нужно принести побольше мха и папоротников на подстилки, — проворчал он, поднимаясь с жесткого пола. — Тут дует, как на вершине территории племени Ветра!
Подняв голову, молодой целитель принюхался к запахам раннего утра. Сильный аромат целебных трав подсказал ему, что Листвичка сидит перед кладовой и сортирует свои запасы. Так и есть — целительница заворачивала пижму с листья, а рядом разложила смесь из ягод можжевельника и ромашки для растирания старых суставов Кисточки.
— Помочь? — спросил Воробей, подходя к ней сзади.
— Не смей ко мне подкрадываться! — подскочила от неожиданности целительница. — Ты меня до смерти напугал! Спасибо, я сама справлюсь, — немного успокоившись, буркнула она. — А ты лучше сходи в детскую и осмотри всех котов и подстилки. Проверь, нет ли там блох. Я заметила, что Колючка вчера чесалась.
Воробей резко развернулся, борясь с подступающим раздражением.
— Хотелось бы знать, я целитель или оруженосец? — процедил он так громко, чтобы Листвичка услышала, но она даже ухом не повела.
Войдя в детскую, Воробей хмуро поздоровался с кошками и котятами и принялся за осмотр.
— Спасибо тебе, Воробей, — радостно замяукала Милли. — Мне кажется, у меня точно блохи. Вся исчесалась, просто места себе не нахожу!
— Подстилку надо сменить, — буркнул Воробей, выцарапывая блоху из шерсти Колючки. — Думаю, Лисенок и Ледышка вполне могут с этим справиться. В конце концов, это их обязанность!
«Надеюсь, Листвичка не заставит меня заниматься еще и этим?»
— Все, готово, — объявил он Колючке. — Цветочек, ты…
Он громко взвизгнул, когда острые когти впились ему в хвост. Резко обернувшись, Воробей почуял запах Прыгуши.
