— Давно, — ответил Воробей. Что-то подсказало ему не идти напролом, и не выдать целительнице своего интереса к тайне собственного рождения. — Что это было?
— Откуда я знаю? — почти не скрывая бешенства зашипела Листвичка. — Ради Звездного племени, что ты ко мне прицепился? У меня что, других дел нет, кроме как отвечать на твои глупые вопросы?!
— Да я просто…
— Я вижу, тебе нечем заняться, раз ты ходишь по лагерю и собираешь сплетни о том, что случилось в ту пору Голых Деревьев! Не волнуйся, я найду тебе занятие! Иди в лес, набери еще мха.
— Уже иду, — кивнул Воробей, которому и самому не терпелось поскорее уйти из пещеры.
«Кстати, я не сказал, когда произошла эта история с травой, но ты сама выдала себя, вспомнив о поре Голых Деревьев. Ты лжешь, Листвичка. Ты знаешь, что это была за трава, и знаешь, что это очень важно. Видимо, я подобрался к правде, а ты почему-то очень не хочешь, чтобы я вытащил ее на свет!»
Открыв глаза, Остролистая даже заморгала от удивления, увидев над собой вместо веток палатки ровные стены гнезда Двуногих. Потом она вспомнила путешествие на поиски Сола, нападение собак и спасительницу Джинго, которая привела их в это место.
Не успела она сесть, как ее брат открыл глаза и сладко потянулся.
— Не нравится мне здесь, — проворчал он. — Пора уходить отсюда и идти дальше.
Остролистая молча кивнула. Воины не должны жить под крышей Двуногих, даже если самих Двуногих давно нет поблизости.
Бледный рассвет просачивался в палатку сквозь прямоугольное отверстие в стене. Оглядевшись по сторонам, Остролистая увидела, что Орешница и Березовик еще спят, а Бурый свернулся на узком выступе, где накануне восседал Гусар. Ежевики нигде не было видно, но миг спустя появилась его голова, а потом и сам глашатай вскочил внутрь через проем в стене и уселся рядом с Бурым.
— Все спокойно, — негромко сообщил он. — Но вокруг сильно пахнет собаками.
Остролистая пошевелила усами. Мерзкая собачья вонь чувствовалась даже здесь, что уж говорить о территории снаружи!
— Пора идти, — поднялся Бурый. — Ты видел Джинго?
Ежевика покачал головой. Крапинка и ее котята сладко посапывали на одном из мягких камней, Фриц и Стручок спали на другом. Остальных котов не было видно.
— Должно быть, она где-то неподалеку, — сказал Ежевика, спрыгивая на пол. — Этой кошке можно доверять.
Он разбудил Березовика и Орешницу, а когда молодые воины проснулись, Джинго бесшумно вошла в комнату.
— Готовы? Молодцы! — кивнула она. — Пора идти.
Сквозь дыру в стене она вывела патрульных на территорию Двуногих, и те сгрудились в кучу на мокрой от росы траве, с наслаждением вдыхая сырой запах холодного утра.
— Сейчас я проведу вас особым путем, — предупредила Джинго. — Мы не ступим на землю, пока не окажемся в безопасном месте.
Остролистая озадаченно посмотрела на своих соплеменников, и поняла, что они удивлены ничуть не меньше, чем она. Как можно идти, не касаясь земли? Неужели Джинго хочет, чтобы они взлетели?
— После битвы с собаками ходить здесь стало опасно, — пояснила Джинго. — Собаки лежат в засаде и ждут только возможности броситься на нас.
Остролистая поежилась и поближе придвинулась к брату.
— Вчера все именно так и произошло, — прошептала она.
Львиносвет кивнул; его янтарные глаза вновь засверкали огнем битвы, и он выпустил когти, словно ему не терпелось вцепиться в шкуры собак, посмевших обидеть его или его соплеменников.
«Лучше бы обойтись без драки и без твоего геройства!»
— И тогда мы открыли новый способ передвижения по своей территории, — продолжала Джинго, грациозно вскочив на ограду. — Готовы? — обернулась она к воителям.
Ежевика поспешно встал рядом с ней, остальные последовали его примеру. Подобравшись, Джинго лeгко побежала по узкому забору, потом повернула за угол и устремилась к нескольких гнездам Двуногих, стоявшим неподалеку от небольшой Гремящей тропы.
Внезапно дверь одного из гнезд распахнулась, и оттуда выскочила маленькая белая собачонка.
Остролистая вздрогнула и едва не свалилась с забора, услышав заливистый лай противной шавки.
— Все нормально, — успокоила патрульных Джинго. — Это домашняя собака. Понятное дело, она такая же тупая и противная, как и все ее сородичи, но по крайней мере, не опасная. Она не может выйти за забор.
Патрульным ничего не оставалось, как поверить ей на слово. Глядя на то, как мерзкая собачонка с лаем кидается на изгородь, мчится вдоль забора и продирается сквозь кусты, Остролистая по достоинству оценила остроумный способ передвижения, придуманный здешними котами. Не хотелось бы ей сейчас очутиться на земле! Не сводя глаз с кончика золотистого хвоста шедшего впереди Львиносвета, она еще крепче вцепилась когтями в узкую полоску дерева и осторожно пошла дальше.
Забор закончился возле ряда небольших палаток с блестящими крышами.
— Это гнезда чудовищ, — пояснила Джинго, перепрыгнув на ближайшую крышу.
— У чудовищ тоже бывают гнезда? — ахнула Орешница.
— Конечно, — кивнула их провожатая и указала хвостом на Двуногого, приближавшегося к краю Гремящей тропы. — Вот, смотрите.
