— Рустем передает, что он знает что делать. Также он передает, Звонили твоя мама и Венера. Рустем ответил, что ты занят в кабинете и велел не беспокоить. Венере, которая не поверила. Он сказал, что ч тобой все в порядке, но ты не можешь говорить.
— И она успокоилась? — спросил я
— Она положила трубку. Находится у себя в комнате.
— Хороши, позже переговорим, если что, ставь меня в известность.
— Обязательно! — ответил Дедал.
Я вернулся к лечению Ивановой. Вытолкать из раны инородные предметы было самым легким делом из тех, что мне предстояли. Плавными волнообразными движениями, осколок и обрывки тканей начали свое медленное движение наружу. Процесс занял около двух минут.
— Осколок и куски материи вышли из раны, — Дедал, который наблюдал за моим лечением дал картинку. Как оказалось, по его просьбе Алиев направил камеру своего смартфона на рану. Очень странное ощущение. Я наблюдал происходящее вокруг меня через камеру телефона и мощности Дедала. Так я практически не расходовал силы. Все обеспечивал кузнец, а я обратил всю свою энергию на лечение Ласки.
Итак, с инфекцией борется команда Симоны. Связь с внешним видом поддерживает Дедал. Мое дело лечение. Теперь мне надо взломать в клетках генетический код девушки, чтобы взять под контроль процесс деления клеток. Чтобы восстановить поврежденные ткани надо запустить процесс деления клеток, именно для этого мне нужен контроль. Однако код, созданный Природой это не же самое, что код, написанный халтурщиками из Майкрософ. Генетический код человека компактен и совершенен. Бесцеремонно вламываться в него чревато даже для такого хакера, как я. В прошлом теле технически я мог спокойно воспроизвести из атомов абсолютную копию любого человека. Но ни один из расского племени никогда этого не делал, это было табу. Человек это не только набор атомов. Можно создать идентичную до последнего атома копию. Но нет никакой уверенности, что это тот же самая личность. Нет уверенности что это вообще человек. Ибо личность это не только тело, но и мысли, а также память и многое другое. В то же время в молодости и в старости человек сменил свои атомы и молекулы на другие, изменился внешне и внутренне, но при этом продолжает оставаться все тем же человеком. Мы не могли копировать человека, но могли переносить и воссоздавать себя. Это совершенно разные вещи и наука другого уровня, мне сейчас недоступная.
Сейчас я не могу и не стану перетасовывать информацию в коде ДНК, я поступлю так же как любой вирус, также как я поступил в случае с Дедалом. Я внедрю часть своего кода в ее структуру. Что я и сделал. Усилив воздействие, я запустил процесс, когда ее клетки, получившие частицу моего кода, передавали его своим соседкам, и процесс продолжался дальше, пока не охватит весь организм. Дедал с огромным интересом наблюдал за происходящим. Несмотря на схожесть, было много отличий, которые он со своей врожденной дотошностью фиксировал. Теперь, когда рану окружали только родственные моим клетки, я дал команду на запуск процесса деления клеток. В отличие от природной защиты после моего лечения не останется шрамов и рубцом. Все восстановится лучше в первозданном виде, точнее еще лучше, так как как минимум теперь Юлия может не опасаться инфекции. С моим подарком она не страшна.
В моей дальнейшей помощи девушка не нуждалась. Но я для ускорения восстановления влил граммов сто пятьдесят своей крови. Это окажет для нее очень существенную поддержку.
Через Дедала я передал команду Рустему, чтобы последний снял с нас трубки и привел в порядок. Мы уже подъезжали, а искусственный интеллект еще две минуты назад сказал, что Венера не выдержала неизвестности и направилась в офис. На заверения Рустема, который позвонил по моей просьбе, она никак не отреагировала, сказав, что разберется на месте. Ничего не поделаешь, придется с ней поговорить. Единственное, что я мог сделать, попросил Дедала под каким-нибудь уважительным предлогом направить рядом с ней патрульную машину, чтобы обеспечить дополнительную охрану.
Алиев вынул трубки из спины Ивановой. На которой ранка быстро и бесследно начала затягиваться. А потом осторожно разрезал скотч над шлангом и отодвинув его в обе стороны, вытянул трубку из моей вены, которая также затянулась на глазах Рустема. После этого он разместил нас на сиденье по другому, придав более удобные позы. Но мы уже въезжали в двор со стороны запасного выхода.
