– Я подумала, Уилл, что ты мог бы начать, – предложила мисс Грейторн. – Ты начнешь петь что-нибудь на твое усмотрение, а люди постепенно умолкнут, станут слушать, и воцарится полная тишина. Это гораздо лучше, чем я начну звонить в колокольчик и объявлять о том, что «у нас сейчас будет концерт, все ли согласны с этим?»
– Думаю, вы правы, – сказал Уилл, хотя пока не мог решить, какую песню спеть, знал только, что музыка должна быть спокойной. Подумав немного, он вспомнил короткую меланхоличную песенку, которую школьный учитель музыки переработал для его голоса в предыдущем семестре в качестве эксперимента. Войдя в образ, Уилл запел прямо на том месте, где стоял.
Разговоры вокруг него смолкли, и стало тихо. Он увидел, как жители деревни поворачиваются в его сторону, и чуть было не сфальшивил, когда узнал лица людей, которых очень хотел здесь видеть, но прежде не заметил. Они были здесь, в дальних концах холла: фермер Доусон, Старый Джордж, Джон Смит и его жена – Носители Света были снова готовы образовать свой Круг, если это будет необходимо. Рядом с другими членами семьи Доусонов стоял и отец Уилла.
Краем глаза Уилл с ужасом заметил Странника: завернувшись в покрывало, как в плащ, он стоял в дверном проеме маленького лазарета и слушал. Мальчик изумленно смотрел на него. Вероломство и страх исчезли с его узкого морщинистого лица, а вместо них появились тоска и безысходность. В глазах заблестели слезы. Это было лицо человека, которому вдруг показали что-то невероятно ценное, что он безвозвратно потерял.
На секунду Уилл почувствовал, что своей музыкой он может возвратить Странника в Свет. Он смотрел прямо на него и пел, взывал к нему этими печальными нотами, и Странник стоял, несчастный и потерянный, глядя в прошлое.
Весь зал застыл в драматичном молчании, слушая чистое сопрано мальчика. Высокое проникновенное пение разливалось в воздухе и казалось поистине неземным. Когда песня закончилась, над холлом повисла звенящая тишина, – эта часть выступления была самой важной для Уилла. А потом раздались громкие аплодисменты. Они доносились даже из самых дальних уголков комнаты. Мисс Грейторн обратилась ко всем:
– Мы подумали, что все желающие могут принять участие в этом небольшом представлении, чтобы заглушить бурю и скрасить наше пребывание здесь. Кто желает присоединиться?
Голоса радостно загудели, и Пол начал играть на старой флейте, извлекая из нее низкие, протяжные звуки. Нежное сладкозвучие флейты наполнило комнату, и Уилл чувствовал себя более уверенно, слушая музыку и думая о Свете. Но в следующую секунду даже музыка не могла придать ему сил. Он и вовсе перестал ее слышать. Волосы на затылке зашевелились, кости начало ломить. Он знал: что-то или кто-то подходит все ближе и ближе, желая зла поместью и всем, кто находится внутри него, а больше всего – самому Уиллу.
Ветер усиливался. Теперь он завывал так, что скрипели оконные рамы. И вдруг послышались тяжелые удары – стук в дверь. В другом конце холла Странник подскочил на месте, его лицо снова исказилось и напряглось в ожидании. Пол продолжал играть и ничего не слышал. Грохочущий стук в дверь раздался снова. Никто из присутствующих не слышал этого звука, вдруг понял Уилл; и причина была не в громком завывании ветра, просто этот звук предназначен не для их ушей, и они даже не предполагали, что происходит в данный момент в поместье. Стук обрушился в третий раз, и мальчик понял, что должен ответить. Незаметно для всех остальных он подошел к двери, взялся за большое стальное кольцо, которое служило ручкой, прошептал что-то на Старом наречии и, толкнув дверь, резко открыл ее.
