– Убери от меня свои лапы! – вскричал призрак, вертясь в воздухе, словно червь. От когтистой лапы к нему потянулась темная дымка, точно чье-то щупальце, заползла ему в широко раскрытый рот, в глаза, в уши. Маг проник в его сознание и увидел все его мысли, все его действия.
Он видел желание, жажду, безумие.
Желание, что росло в нем с каждым вдохом терпкого граната и запахом ириса, которые расплывались по телу. Оно ускоряло ритм сердца, дыхание, расширяло зрачки и приносило сладостное предвкушение предстоящего удовольствия.
Жажду теплой крови, ведь он – существо, которое жаждет крови, смерти, хаоса и убийства. Она заставляла его действовать необдуманно, уверенно и торопливо, лишь бы поскорее удовлетворить потребность в этой жажде.
Безумие его черного разума. То, что заставляет его делать такие вещи, от которых стынет в жилах кровь, на что не способен обычный человек. Безумие давало ему необъяснимую силу и желание наблюдать за своей жертвой.
– Ты… Молись, животное, чтобы сдохнуть побыстрее, ведь убивать я буду тебя так же медленно, как ты хотел поступить с
– Не-е-т… Я не… прошу… – из глаз Дэрила потекли кровавые слезы, он задыхался в собственной крови.
– А ты остановился, когда она просила об этом? – очередной рык монстра встрепенул только-только упокоившихся птиц. – Пожалел ли ты ее хоть на одну секунду, когда она истекала кровью, моля о пощаде? Нет.
– Багдест еще узнает, что ты сделал, он уничтожит тебя, а потом и эту… дрянь, – монстр наклонился к истекающему кровью Дэрилу и одним движением оторвал голову от его тела. Главарь призраков затих в один момент.
Монстр откинул обезглавленное тело подальше от себя, а потом обернулся на крик девушки.
Амалия вышла из-за дерева, увидев перед собой результаты кровавой бойни с раскиданными на снегу частями Призраков. Все ее внутренности сжались, и она упала на колени, стараясь сдержать подступающую тошноту. В воздухе запахло солью и железом, и ее все-таки стошнило на снег. Оправившись после очередного приступа, она посмотрела на монстра:
– Не подходи! – закричала она. – Уйди, не трогай меня, чудовище! – Существо протягивало к ней руку, чтобы успокоить, но, услышав ее слова, отшатнулось, словно его только что ударили током.
Амалия обняла себя за колени. Она до сих пор не знала, как пережила эту ночь: весь организм работал на пределе. Горячие слезы текли по щекам, лицо было все перемазано кровью и рвотой.
Хлопья снега продолжали летать в воздухе, падая на темные волосы девушки. Она сидела, прижавшись лицом к коленям и горько плакала. Все тело Амалии было покрыто синяками и кровоточащими ранами, а ночная одежда, в которой она выбежала из дома, разодрана на части.
Существо наблюдало за ней, не обращая никакого внимания на собственные кровоточащие порезы. Сердце его сжималось, когда он видел, как эта молодая девушка, полностью завладевшая им, страдала по его вине. Амалия не должна была сталкиваться со всем этим кошмаром, что случился с ней. Каждая рана на ее хрупком, маленьком теле тупым ножом рассекала его грудь, заставляя сжиматься все внутренние органы.
Он хотел коснуться ее щеки, прижать к себе и никогда не отпускать… Но прекрасно знал, что больше этого никогда не произойдет. Он – чудовище, которое приносит ей лишь боль, и лучшим решением для жизни Амалии будет его исчезновение из нее.
Монстр встал.
Она подняла на него глаза. Спина существа была покрыта кровоточащими порезами, которые окрашивали хлопья снега в багровые оттенки. Амалия произнесла вопрос лишь одними губами:
– Обсидиан? Это ты?
Спина огромного существа вздрогнула при звуке собственного имени. Вместо ответа принц Цереры повернул голову в ее сторону, и она поняла, что это действительно он: в пустых, как ей сначала казалось, глазницах, она увидела золотые радужки, полные печали.
– Не уходи, – прошептала Амалия, шатко вставая на ноги. Девушка почувствовала, как в глазах начало темнеть. – Не бросай меня.
