– Труба прав, – вступился за коллегу генерал Бубнов. – Совладать с хаосом таких масштабов по силам только... не знаю... одному богу, наверное. Надо эвакуироваться постепенно. Сначала спасти технику для освоения новых земель, потом организовать пропаганду. Ну, вроде как найдена более приличная планета, и участки там задешево продаются. Когда улетят все новообращенные колонисты, оставшимся можно и объявить, что дело труба... то есть... ну... плохо дело.
Адмирал взглянул на коллегу искоса.
– Хорошая идея, – одобрил Президент. – Что же вы раньше молчали? Теперь это может не сработать, ведь у нас осталось... Профессор, сколько у нас осталось?
– Три дня, – толстяк обреченно вздохнул. – Ну и еще месяц, если в первый раз пронесет.
– За месяц общественность на подвиги не раскачаешь, – согласился с президентскими сомнениями Хорошеев. – За три дня – тем более.
– Ну, давайте для начала объявим мобилизацию, – предложил Бубнов.
– На каком основании? – удивился службист.
– Ну, как бы на военные сборы, только для отработки освоения новой планеты, – генерал был явно в ударе. Идеи сыпались из него, словно из рога изобилия.
– Дело, – вновь одобрил Президент Думский.
– Раскусят, – твердо возразил Хорошеев. – Нам поможет только элемент внезапности. Пока народ будет в шоке, ему не придет в голову ни мысль о панике, ни о чем-то еще. Главное, успеть до тех пор, когда шок пройдет.
– А какую вы предъявите планету?! – возмутился адмирал Труба. – После Третьего Черного шторма на сто парсеков вокруг нашей системы не осталось ни одного пригодного для освоения шарика! Заявите, что нашли потерянный путь на Землю? Вам никто не поверит.
– Президенту и не поверят?! – теперь возмутился глава государства.
– В первую очередь, – брякнул, видимо от крайнего расстройства, профессор.
– Что?!
– Я хотел сказать... – заерзал Лебедянко. – Я не так хотел выразиться!
– Профессор сомневается, что версия прозвучит убедительно даже из ваших уст, – пришел на помощь вспотевшему от смущения астрофизику Хорошеев. – «Даже» и в «первую очередь» довольно близкие по смыслу выражения. В данном контексте.
– Да? – Президент задумался. – Не вижу ничего близкого, но ладно. Будем считать это неудачной шуткой. Неуклюжей попыткой разрядить обстановку.
– Все одно, не пойму я, – снова прогудел Труба, – почему вы на эвакуацию налегли? Кого вы за три дня успеете эвакуировать, даже если весь народ вместо того, чтобы запаниковать, начнет ходить строем и отдавать друг другу честь? Хоть за месяц, хоть за год, больше миллиона не вывезти. Поскольку больше на корабли не влезет, а высаживать их на самом деле некуда! Ведь это только «утка» такая, про новые планеты, а на деле – чистая отсидка в космосе и на непригодных для жизни соседках по звездной системе! Но все космические станции и так переполнены, а под куполами городов на Аресе и на спутниках Зевса нет достаточного запаса продовольствия и воздуха. Что же получается, иначе справиться с напастью совсем никак? Девяносто девять процентов населения – псу под хвост?! Профессор зря по три пайки за раз лопает?
– Сбить астероид с курса невозможно! – обиженно выпалил Лебедянко. – Хоть четыре пайки за раз съешьте – ничего не придумаете! Накроет он нас большой медной трубой!
– Ты можешь этого и не увидеть, – адмирал угрожающе потер правый кулак, надо сказать довольно внушительный. – Из-за фингалов.
– Прекращайте этот детский сад, – Президент поморщился. – Серьезные взрослые люди...
– У нас есть «Криптон», – отводя взгляд от пунцовой физиономии Трубы, сказал профессор. – Правда, это лишь опытный образец. Там, кроме двигателей и каркаса, никаких удобств.
– «Криптон»? – Президент поиграл лазерным пером. – Суперкрейсер? А дооборудовать его можно?
– В него вложено десять годовых бюджетов министерства обороны, – осторожно напомнил Хорошеев. – Не слишком ли широкий жест?
– Спасение человечества стоит любых денег, – Президент удивленно уставился на Хорошеева. – Разве это не очевидно?
– Согласен, но для меня не очевидно другое – серьезность угрозы.
– Вам принести телескоп?! – возмутился Лебедянко.
– Астероид можно увидеть в телескоп? – директор с подозрением взглянул на профессора. – Почему же его до сих пор не заметили астрономы-любители?
– Потому что он летит прямо на нас и выглядит для планетарного наблюдателя как тень размером семьсот метров на десять километров. Такой объект почти не поддается обнаружению в оптический телескоп! Он не способен заслонить собой ни одной звезды. А сам он свет не отражает. Что вас еще интересует?
– Только одно – зачем тогда вы хотели дать мне бесполезный оптический прибор? – невозмутимо ответил Хорошеев.
– Я понимаю, что служебный долг обязывает вас относиться с подозрением к любой информации, – вмешался Президент Думский, – но я лично видел на экранах систем радионаблюдения этот кирпич. Да и снимки с орбитальных станций Ареса подтверждают – угроза существует, и решать проблему следует всеми доступными средствами. Несмотря ни на какие затраты. Так можно доделать крейсер или нет? Лебедянко и Труба, вопрос к вам.
