– Все верно. «Бины» уже здесь. Оцепляют здание и близлежащие кварталы. Расходимся. Аня, исправляй ошибку – выводи Ивана. Прямо до границы проводи. Отвечаешь за него головой. Ну, а мы ляжем на дно. У нас здесь еще одно неоконченное дельце осталось. Месяца через полтора объявимся.
Девушка испуганно втянула голову в плечи и украдкой смахнула слезинку. Ивану стало искренне жаль эту хрупкую подпольщицу. Для нее весь мир в одночасье вывернулся наизнанку. Все белое вдруг стало черным, а важное бессмысленным. Хорошо, что Наган дал ей возможность реабилитироваться. Шок от удара по идеалам – дело проходящее, и без конкретного задания образовавшуюся пустоту могла заполнить либо черная меланхолия, либо жгучая обида. Теперь этого не случится. Но пока Аня не пришла в себя, ее следовало подталкивать.
– Идем? – Иван взял девушку за руку.
Она резко выдернула свою ладонь из руки Ивана и быстро вышла из комнаты. Спрашивается, на кого обижалась? На себя? Казаков попрощался с товарищами и догнал проводницу в конце коридора. Там располагался вход в подвал.
Снова катакомбы, путаные клубки тоннельных развязок и лабиринты канализационных коллекторов со множеством слепых ответвлений и абсолютно без освещения. А по пятам идут «бины». Иван поежился. Ничего приятного в предстоящем путешествии он не находил. Разве что присутствие Ани. Да только что от него толку? Во-первых, она по-прежнему верна Валенштайну, а во-вторых, даже поглазеть на нее не удастся, темно же.
– Дверь на замки закрой, – из глубины подвала приказала девушка.
Иван поднатужился и затворил за собой тяжелую бронедверь. Получилось это не слишком быстро, и краем глаза Казаков успел ухватить фрагмент происходящего в коридоре, на уровне комнатки, где проходила беседа с Наганом. Иван увидел, как со стороны спортзала появились вооруженные «бины», а из каморки выглянул Радар. Он поднял пистолет, чтобы открыть по врагу огонь, но хунвейбины его опередили. Под ногами ликвидатора разорвалась световая граната, а затем по коридору начало расплываться газовое облако.
Казаков нащупал рукоятку замка и с усилием провернул ее до упора. Перед глазами плавали радужные круги и яркие пятна. Даже с приличного расстояния вспышка гранаты ненадолго ослепляла. Впрочем, в кромешной темноте полагаться на зрение не имело смысла, а к моменту выхода на свет все должно было восстановиться. Иван вытянул перед собой руку и сделал пару шагов. Пальцы наткнулись на стену. Он подался вправо, но стена не кончалась.
– Я ничего не вижу, – негромко признался он. – Аня, ты где?
Вместо ответа девушка небрежно, будто бы нехотя, взяла его за руку и потянула за собой.
Они прошли довольно приличное расстояние, когда вдалеке раздался сильный взрыв, и гулкое эхо разнесло по всему подземелью весть о том, что «бины» проникли в подвал.
Новая маска была не хуже и не лучше прежней. Теперь Иван выглядел самым обычным малопривлекательным и часто пьющим работягой. Обветренная кожа, неровная щетина, красноватые прожилки на крыльях носа, глубокие морщины поперек лба и мешки под мутными глазами. Русые волосы казались давно не мытыми и никак не желали укладываться хотя бы в подобие прически. Аня тоже больше не блистала красотой. Кроме того, под обычную одежду она надела мягкий комбинезон с полиуретановыми вставками и теперь выглядела обычной деревенской толстушкой. Новые отпечатки пальцев и цветные линзы завершили условное преображение. Большего при помощи стандартного маскировочного набора и простейшего репликатора не сделать.
– Вот если бы нам удалось пробраться в центр, на семнадцатую явку, – Аня скептически взглянула на свое отражение в старом, тусклом зеркале. – Там хорошая аппаратура. Можно было бы даже рост и голос изменить.
– Без специальных средств нас и в таком обличье не распознаешь, – успокоил ее Иван. – Из двух рисков придется выбрать меньший. В центр сейчас не пробраться. Там наверняка полно «бинов».
– Ладно, – Аня вздохнула и отвернулась от зеркала, – пора двигаться, автобус через пять минут.
Они вышли из двора неприметного частного домика через заднюю калитку и, пробираясь по краю узкой, грязной тропинки, вышли к остановке пригородных автобусов. По старой дороге через заброшенные окраины, давно ставшие настоящими трущобами, проходили всего два маршрута, но оба были проложены в обход блокпостов, а потому пользовались большой популярностью у коренного населения. Старый, громыхающий на каждом ухабе всеми внутренностями «Ниссан» остановился и раскрыл «гармошку» двери.
– Анюта, далеко собралась?
Вместе с обескураживающей фразой из двери вылетела пригоршня шелухи. Монументальных пропорций кондукторша отряхнула ладони и запустила руку в карман за новой порцией семечек.
– Ну, чего стоите, как пустоменты? – тетка сплюнула шелуху частично на пышную грудь, частично на подбородок. – Залазьте, артисты с погорелого театра.
«Артисты» забрались в автобус, и он загрохотал по мерзлой колее разбитой грунтовой дороги к следующему не означенному на схеме города остановочному пункту.
