— Ты и впрямь не понимаешь, — промолвила Айз Седай, обращаясь к Перрину. — Не понимаешь, потому что не знаешь, насколько ограничены мы в своих действиях. Три Обета — это не пустые слова. Я привела с собой двух своих Стражей.
Зеленые были единственными Айя, которые связывали себя более чем с одним Стражем зараз, у некоторых было даже три-четыре Стража.
— Чада Света настигли Овэйна в открытом поле. Я чувствовала каждую попадавшую в него стрелу, его боль была моей болью. Я умирала вместе с ним. Будь я рядом, возможно, мне удалось бы помочь ему, прибегнув к Силе. Но Обеты не позволяют пользоваться ею для мщения. Эти Чада в жестокости и коварстве порой не уступают Приспешникам Темного, но все же они не Приспешники, а стало быть, применить против них Силу можно только при самозащите. Преступить это правило мы не можем.
— Что касается троллоков, — добавила Верин, — то мы уничтожили немало этой нечисти и даже прикончили двух Мурддраалов, но наши возможности не беспредельны. Полулюди каким-то образом ощущают потоки Силы. И если они наведут на нас сотню-другую троллоков, нам останется только бежать.
Перрин почесал бородку. Он должен был предположить такое заранее. Видел ведь, как Морейн сражалась с троллоками, и имел представление о том, что она может, а чего — нет. Правда, Ранд перебил всех троллоков в Твердыне зараз, но Ранд сильнее любой из этих Айз Седай и даже их обеих вместе. Ну да что там. Возьмутся они ему помогать или нет, он все равно намерен уничтожить всех троллоков в Двуречье. Конечно, после того как вызволит Луханов и семью Мэта. А он их вызволит — если хорошенько подумать, способ наверняка найдется. Бедро мучительно ныло.
— Ты ранен, — промолвила Аланна. Поставив на пол кружку, она подошла к нему и взяла ладонями за виски. Юноша всем телом ощутил покалывание. — Похоже, ты и лицо не во время бритья порезал.
— Это были троллоки, Айз Седай. Они напали на нас в Путях, — промолвила Байн.
Чиад тронула ее за рукав, и она умолкла.
— Я запер Путевые Врата, — поспешно добавил Лойал. — Теперь их можно открыть только снаружи.
— Вот как они здесь появились. Я так и думала, — пробормотала Верин себе под нос. — Да и Морейн говорила, что они могут воспользоваться Путями. Рано или поздно это превратится в реальную угрозу.
Перрин задумался. Что она, собственно, имела в виду?
— Пути, — насмешливо, но не без одобрения промолвила Аланна, все еще державшая его голову. — Та'верен. Юные герои легенд.
— Никакой я не герой, — без всякого выражения возразил Перрин, — просто Путями сюда добираться быстрее.
Зеленая сестра продолжала, будто и не слышала его слов:
— Я никогда не могла взять в толк, почему Амерлин дает вам троим такую волю. Элайду это выводит из себя, да и не ее одну, просто она самая горячая и несдержанная. Мыслимое ли дело сейчас, когда печати слабеют и близится час Последней Битвы, позволять трем та'веренам болтаться без присмотра. Я бы вас держала на коротком поводе. Может, даже связала с собой узами.
Он едва не отпрянул, но она крепко сжала его виски и улыбнулась:
— Не бойся, я мужчин узами насильно не связываю. До поры до времени.
Однако глаза Айз Седай не улыбались, и Перрин подумал, что эта пора, возможно, настанет довольно скоро.
Она потрогала пальцем порез на его щеке и покачала головой:
— К сожалению, прошло слишком много времени. Исцелить я, конечно, Исцелю, но шрам останется.
— Невелика беда, — пробормотал Перрин. — Я в красавчики не рвусь. Что нужно, я и такой, как есть, сделаю.
Фэйли рассмеялась:
— Кто это тебе сказал? — Странное дело — улыбка девушки была точь-в-точь такой, как у Аланны.
Уж не насмехаются ли они надо мной? — подумал юноша и нахмурился, но больше ничего предпринять не успел. Аланна начала Исцеление, и он словно обратился в лед — только и успел что охнуть. Айз Седай отпустила его через несколько мгновений, но Перрину они показались вечностью.
Когда к нему снова вернулась способность дышать, Зеленая сестра уже сжимала ладонями огненно-рыжую голову Байн, Верин занималась Гаулом, а Чиад с весьма довольным видом двигала только что исцеленной левой рукой.
Фэйли подошла к Перрину, опустилась на освобожденное Аланной место и провела пальцем по щеке, потрогав рубец.
— Знак красоты, — промолвила она с улыбкой.
— Что-что?
— Ничего, просто так. Вспомнила об обычаях доманиек.
Несмотря на улыбку — а может быть, именно из-за нее, — Перрин посмотрел на девушку с подозрением. Опять она насмехается, а над чем — непонятно. В комнату неслышно проскользнул Айвон, прошептал что-то Аланне на ухо, выслушал ответный шепот и исчез. Двигался он беззвучно, даже половицы не скрипели.
