Услышав, что Джиндо остановятся на ночлег в Имре, Куладин повернулся и зашагал к своим. Кадир нахлобучил на голову свою шляпу.
— Хорошая у тебя шляпа, — промолвил Мэт, подъезжая поближе к торговцу. Он резонно рассудил, что, раз уж приходится таскаться по пустыне, надо позаботиться о том, чтобы солнце не так слепило глаза. — Может, уступишь? Я дам тебе за нее золотую марку.
— Идет, — отозвался чуть хрипловатый, но мелодичный женский голос.
Мэт оглянулся и опешил. Из второго фургона по ступенькам спускалась женщина. Голос ее — один из самых прелестных, какие он когда-либо слышал, — никак не соответствовал облику. Ранд, взглянув на нее, лишь молча покачал головой, и его можно было понять. Будучи на добрый фут ниже Кадира, она весила столько же, а то и больше. Наплывы жира почти скрывали ее темные глаза, так что трудно было понять, раскосые они или нет. Зато носище выглядел как настоящий тесак, по сравнению с ним и нос торговца показался бы маленьким. Она была в бледно-кремовом шелковом платье, туго обтягивавшем необъятные телеса. Длинные черные волосы были покрыты кружевной накидкой, которую поддерживали гребни из поделочной кости. Двигалась она с неожиданной для особы такой комплекции грацией, чуть ли не так же легко, как Дева.
— Хорошее предложение, — промолвила она мелодичным голосом, — меня зовут Кейлли Шаоги, я купчиха.
Сорвав шляпу с головы Кадира, женщина бросила ее Мэту:
— Прекрасная вещь, добрый господин, и почти новая. Вам она пригодится, мужчинам в Трехкратной Земле приходится несладко… — Она прищелкнула толстыми, мясистыми пальцами и неожиданно рассмеялась ласкающим слух горловым смехом:
— Да и женщине тоже. Вы сказали — золотая марка, не так ли? — Мэт заколебался, и ее черные глаза блеснули под нависшими веками:
— Я редко предлагаю сделку дважды.
Ничего не скажешь, примечательная особа. Кадир слегка поморщился, однако же не протестовал. Если Кейлли — его партнерша по торговле, нетрудно догадаться, кто из них всем заправляет. Мэт рассудил, что возможность поберечь голову от солнца всяко стоит одной марки. Он вручил женщине тайренскую марку, и та попробовала ее на зуб. Юноша нахлобучил шляпу. Может, прохладнее в ней и не было, но, во всяком случае, не так слепило глаза. Головной платок отправился в карман.
— Кто еще желает что-нибудь приобрести? — Толстуха обвела взглядом айильцев, осклабилась при виде Авиенды, что, видимо, означало улыбку, и пробормотала:
— Какое прелестное дитя. — Затем вкрадчивым тоном обратилась к Ранду:
— Вам ничего не нужно, добрый господин? — Голос ее, особенно когда становился таким медоточивым, разительно не соответствовал лицу и фигуре. — Что-нибудь, чтобы укрыться от здешнего беспощадного солнца?
Ранд лишь покачал головой и повернул коня так, чтобы можно было внимательней приглядеться к возницам. Шуфа делала его почти неотличимым от айильца.
— Мы откроем торг сегодня, Кейлли, — заявил Кадир, — в месте, именуемом Становище Имре.
— А почему не сейчас и не здесь? — спросила она, внимательно присматриваясь к колонне Шайдо и еще более внимательно — к Хранительницам Мудрости. Неожиданно Кейлли повернулась к своему фургону и бросила партнеру через плечо:
— А если так, зачем ты задерживаешь добрых господ? Трогайся в путь, Кадир, да поживее.
Ранд, глядя ей вслед, покачал головой.
И тут из фургона этой женщины вылез менестрель. Мэт заморгал, полагая, что ему попросту напекло голову, но видение не исчезло. Настоящий менестрель, темноволосый малый средних лет в покрытом заплатами плаще. Он с опаской поглядывал на собравшихся, пока Кейлли не подтолкнула его и он, поднявшись по лесенке, вновь не скрылся в фургоне. Кадир проводил женщину взглядом и зашагал к своему фургону.
Что и говорить, чудная компания.
— Ты видел менестреля? — спросил Мэт у Ранда. Тот рассеянно кивнул, продолжая таращиться на колонну фургонов, будто никогда прежде не видел ничего подобного. Руарк и Гейрн направились назад, к своим воинам. Сотня, окружавшая Ранда, терпеливо ждала, поглядывая и на него, и на любой бугорок, за которым могла спрятаться хотя бы мышка. Возницы принялись подбирать вожжи, но Ранд не двигался с места.
— Странные люди эти торговцы, Ранд, ты не находишь? Хотя, конечно, надо быть большим чудаком, чтобы забраться в эту Пустыню. Взгляни хоть на нас.
Авиенда скривилась, а Ранд, похоже, вообще не услышал. Мэту хотелось, чтобы он сказал что-нибудь. Ну хоть что-нибудь. Молчание выводило Мэта из себя.
— Никогда бы не подумал, что Руарк и Куладин станут оспаривать друг у друга честь сопровождать купеческий караван. Ранд, ты хоть что-нибудь понял в этом джи'и'тох.?
— Ты круглый дурак, — пробормотала Авиенда, — это не имеет никакого отношения к джи'и'тох. Куладин начал вести себя как вождь клана, а Руарк не может допустить ничего подобного, пока Куладин не побывал в Руидине. Шайдо — такой клан, который готов украсть у собаки кость, а следом стащит и саму собаку, но все же и они заслуживают настоящего вождя. И вот теперь из-за Ранда ал'Тора мы вынуждены позволить целой тысяче Шайдо разбить палатки на нашей земле.
