— Сюда движется около пятисот троллоков, — сообщила ей Байн. — В миле-двух за нами. — Голос ее звучал спокойно, но темные глаза возбужденно поблескивали. Так же, как и серые глаза Чиад.
— Я так и думал, — невозмутимо промолвил Томас. — Скорее всего, этот приблудный троллок отбился от своей шайки, решив разжиться едой. Надо полагать, скоро они нагрянут.
Девы кивнули.
Перрин с беспокойством указал на толпу:
— Скоро нагрянут, а здесь столько народу. Почему вы не велели им укрыться?
Ответил ему Айвон:
— Твои земляки не очень-то склонны слушаться пришельцев. Тем более когда глазеют на Айз Седай. Вот ты, пожалуй, сумел бы навести порядок.
Перрин, однако, был более чем уверен, что уж кому-кому, а Верин с Аланной не составило бы труда навести порядок и без него.
Так почему же они, зная, что с минуты на минуту могут появиться троллоки, ничего не предпринимали и только дожидались меня? Неужто только ради того, чтобы возложить всю ответственность на та'верена? Это было бы слишком просто и слишком глупо. Не хотят же Томас с Айвоном или Верин с Аланной принять смерть от троллоков, дожидаясь, пока та'верен скажет им, что делать. По-видимому, Айз Седай считают необходимым использовать его даже ценой смертельного риска для всех, включая и себя. Но во имя чего?
Он встретился взглядом с Фэйли, и та едва заметно кивнула, будто прочла его мысли. Но сейчас задумываться надо всем происходящим не было времени. Обежав глазами толпу, Перрин увидел Брана ал'Вира, Тэма ал'Тора и Абелла Коутона, о чем-то совещающихся, сдвинув головы. Мэр держал на плече длинное копье, а на голове его красовался старый, помятый стальной шлем. Кожаная безрукавка с нашитыми на нее стальными бляхами тесно облегала его плотную фигуру.
Протолкавшись сквозь толпу, Перрин подъехал к ним, и все трое вскинули глаза.
— Байн говорит, что троллоки движутся сюда, а Стражи считают, что на нас скоро нападут! — Перрину приходилось кричать, гомон толпы заглушал его речь. Однако люди, стоявшие поближе, расслышали его слова и притихли.
«Троллоки», «троллоки нападут» — передавалось из уст в уста, и эти слова распространялись как круги по воде. Кто-то испуганно заохал.
Бран заморгал:
— Так ведь все к тому и шло, верно? Да, мы готовы и знаем, что делать, разве не так?
Выглядел он довольно забавно: кожаная безрукавка чуть не лопалась по швам, а стальной колпак качался при каждом кивке, но на лице мэра была написана решимость.
— Перрин сказал, что скоро здесь будут троллоки, — возвысив голос, объявил Бран. — Каждый из вас знает, что ему делать. По местам! Живей!
Толпа пришла в движение и раскололась. Женщины повели детишек домой, мужчины направились кто куда. На первый взгляд, смятение только усилилось.
— Я пригляжу, чтобы пастухи загнали стада, — сказал Абелл Перрину и нырнул в толпу.
Кенн Буйе, с алебардой в руках, пробрался сквозь людской водоворот. Его сопровождали угрюмый Хари Коплин со своим братом Дарлом и старый Байли Конгар, спотыкавшийся на каждом шагу, будто уже успел зля набраться — скорее всего, так оно и было. Однако из всей компании только Байли держал свое копье так, будто собирался им воспользоваться. Кенн приветствовал Перрина, прикоснувшись ко лбу. Так поступали многие, и юноше всякий раз становилось неловко. Одно дело — молодые ребята, а совсем другое — взрослые мужчины, вдвое старше его самого.
— Ты неплохо держишься, — шепнула Перрину Фэйли.
— Жаль только, что я понятия не имею, чего хотят Верин и Аланна, — пробормотал он, — а надо бы знать. На этом конце деревни были установлены две из шести сооруженных под приглядом Стражей катапульт — рамы из бревен, досок и крученых канатов с похожими на огромные ложки оттягивающимися метательными рычагами.
Айвон и Томас, сидя на конях, наблюдали, как взводят толстые рычаги. Айз Седай внимательно следили за тем, как в эти самые «ложки» укладывали крупные, фунтов по пятнадцать — двадцать весом, камни.
— Они хотят, чтобы ты командовал, — тихонько промолвила Фэйли. — Для того ты и на свет родился.
Перрин фыркнул. Он родился на свет, чтобы работать в кузнице.
— Мне было бы легче, знай я, зачем им это нужно.
