– Он порой бывает несносен, – промолвила Эгвейн, – но ты мне вот что скажи, Найнив: почему ты так поступила? Он же был готов пойти с тобой, а я точно знаю, что ты больше всего на свете хочешь избавить его от Морейн. Попробуй скажи, что это неправда.
Найнив не стала возражать. Она суетливо оправила платье, потом зачем-то принялась разглаживать покрывало на кровати и наконец после затянувшегося молчания сказала:
– Не в этом дело. Я хочу получить его всего, без остатка. Чтобы он был только моим. А если бы он ушел со мной сейчас, он всю жизнь считал бы себя клятвопреступником. Я не могу допустить, чтобы это стояло между нами. И ради него, и ради себя самой.
– Все, что вам нужно, – промолвила Илэйн, – это убедить Морейн освободить его от уз. Только вот как этого добиться?
– Не знаю. – Голос Найнив звучал твердо. – Но безвыходных положений не бывает. Всегда можно что-то придумать. Но это в другой раз. Сейчас у нас дел по горло, а мы тут сидим и из-за мужчин переживаем. Эгвейн, ты все приготовила в дорогу? Что нам понадобится в Пустыне?
– Этим занялась Авиенда, – сказала Эгвейн. – Похоже, она до сих пор расстраивается. Уверяет, что добраться до Руидина можно не меньше чем за месяц, и то если повезет. Вы к тому времени уже будете в Танчико.
– Возможно, и раньше, – заметила Илэйн, – если то, что говорят о судах Морского Народа, не пустая похвальба. Тебе нужно быть очень осторожной, Эгвейн. Пустыня опасна, даже если у тебя такая проводница, как Авиенда.
– Постараюсь. Но уж и вы постарайтесь. Танчико сейчас, пожалуй, не безопаснее Пустыни.
Неожиданно Эгвейн и Илэйн бросились друг дружке в объятия. Всхлипывая, они заверяли, что будут осторожны и обязательно встретятся в Твердыне Мира Снов. Наконец Илэйн утерла слезы:
– Хорошо еще, что Лан ушел, что бы он о нас подумал – счел бы нас полными дурехами.
– Ничего подобного, – возразила Найнив, задирая юбку и пряча в кармашек кошелек с золотом. – Хоть он и мужчина, но все же не круглый дурак.
Пока не пришел экипаж, я успею раздобыть перо и бумагу, решила Илэйн, Найнив права: с мужчинами нужна твердость. Пусть Ранд знает, что от нее так просто не отмахнуться. И ему будет нелегко заново протоптать дорожку к ее сердцу.
Том Меррилин склонился в поклоне, стараясь не наступить на больную ногу, и широко взмахнул полами своего расцвеченного яркими заплатами плаща. Глаза у него слипались, но он заставил свой голос звучать бодро.
– Доброго вам утра, – промолвил он и, выпрямившись, величественно разгладил длинные седые усы костяшками пальцев. Одетые в черные с золотым шитьем ливреи слуги взглянули на него с удивлением. Два дюжих молодца, собравшиеся было поднять обитый гвоздями с золотыми шляпками лакированный сундук с разбитой крышкой, выпрямились. Три женщины, драившие швабрами коридор, оглянулись в его сторону. Работы у них было невпроворот, и они были рады любому поводу отвлечься и перевести дух. Слуги истомились до крайности – Том видел это по поникшим плечам и кругам под глазами.
– Доброго утра и тебе, менестрель, – отозвалась старшая из служанок – полноватая женщина с простодушным лицом и приятной улыбкой. – Чем мы можем служить тебе?
Том извлек из широкого рукава четыре разноцветных шарика и принялся жонглировать ими.
– Я хочу подбодрить вас – на то я и менестрель. – Вообще-то он мог жонглировать и большим числом шариков, но сейчас был слишком утомлен. Пару часов назад он уронил пятый шарик и не хотел опростоволоситься снова. Подавив зевоту, он изобразил улыбку:
– Ночь выдалась нелегкая, и всем нам не мешает малость приободриться.
– Это Лорд Дракон спас всех нас, – промолвила женщина помоложе, стройная и хорошенькая, но с хищным блеском в скрытных темных глазах, заставившим менестреля поумерить свою улыбчивость. Может, она мне пригодится, подумал он, если окажется одновременно и корыстолюбивой, и честной. Честной в том смысле, что будет делать, как велено, пока ей платят. Никогда не лишнее иметь своего человека – передать записочку, разнести слушок или что-нибудь разнюхать. Кончай с этим, старый дурак! Ишь, загляделся на смазливую бабенку, а взгляд-то у нее недобрый. У тебя и без нее хватает соглядатаев. Любопытно, однако, что говорила женщина как будто вполне искренне и один из молодцов в ливреях кивнул в знак согласия.
– Верно, – промолвил Том. – Хотелось бы знать, кто из Благородных Лордов отвечал вчера за охрану причалов? – Он тут же сообразил, что о таких вещах не стоит спрашивать напрямик, и, злясь на себя, чуть не уронил шарик. Слишком уж он устал. Давным-давно надо было улечься спать.
– За охрану причалов отвечают Защитники, – пояснила женщина постарше. – Благородные Лорды не утруждают себя такими мелочами. Но тебе, конечно, откуда про то знать.
– Вот как? – изобразил удивление Том. – Ну да, я ведь чужой в Тире.
