Он привстал на стременах и, приложив ладони ко рту, крикнул:
– Выходите, не бойтесь! Никто вас не обидит! Я же сказал, уберите фургоны! – рявкнул он растерянно уставившимся на него землякам. – Ну и ну! Это надо же! Принять Лудильщиков за троллоков! И соберите свои стрелы. Рано или поздно они вам понадобятся.
Несколько человек нерешительно двинулись с места.
– Эй, выходите! – снова крикнул Перрин Лудильщикам. – Никто вас не обидит!
Заскрипели несмазанные оси, и фургоны откатили по сторонам дороги.
Несколько Туата'ан в пестрых одеяниях перелезли через ограду, потом еще несколько, и все они торопливо зашагали к деревне, хотя, казалось, боялись того, что ждет их впереди, не меньше того, от чего бежали. При виде высыпавших им навстречу людей Лудильщики сбились в кучу и едва не повернули обратно. Двуреченцы принялись собирать свои стрелы, с любопытством поглядывая на Туата'ан. Те пребывали в растерянности и топтались на месте.
У Перрина сжалось сердце. Всего двадцать человек – мужчины и женщины да горстка ребятишек. Пестрые кафтаны и платья были изодраны, перепачканы в грязи, а у некоторых – это Перрин увидел, когда они подошли поближе, – и в крови. Неужели из всего каравана больше никто не спасся? Он с облегчением вздохнул, увидев, что Ила ведет с трудом передвигающего ноги Раина. На лице женщины красовался огромный синяк, но главное – и она, и ее муж остались в живых.
Не дойдя до прохода в частоколе, Туата'ан снова остановились, настороженно глядя на заостренные колья и толпу вооруженных людей. Детишки прятали лица в материнских юбках. Ото всех Лудильщиков исходил запах страха. Фэйли спрыгнула с лошади и, подбежав к ним, обняла Илу. Похоже, на ту это подействовало несколько успокаивающе.
– Мы вас не обидим, – повторил Перрин. – Добро пожаловать к нашим кострам.
Мысленно он корил себя за то, что не сумел убедить их укрыться в Эмондовом Лугу. Я должен был этого добиться! Должен был, сожги меня Свет!
– Лудильщики, – скривился Хари. – Зачем нам нужна эта шайка воришек? Больно надо собирать в деревню всякое отребье.
Дарл открыл было рот, по-видимому, желая поддержать Хари, но не успел. Из толпы послышался возглас:
– Кто-кто, а уж ты. Хари, помолчал бы. Большего мастака собирать всякое отребье во всем Двуречье не сыщешь.
Раздался смех, и Дарл предпочел закрыть рот. Правда, смеялись немногие, да и те, кто смеялся, смотрели на перепачканных, оборванных Лудильщиков без особой симпатии.
– Хари прав! – заявила растолкавшая мужчин Дейз Конгар. – Лудильщики еще хуже обычных воришек. Они крадут наших детей.
Она грозно замахала перед носом Кенна Буйе указательным пальцем, который был потолще большого пальца самого кровельщика. Тот попытался отступить, но в такой тесноте это было непросто.
– Тебе бы впору самому об этом подумать, раз уж ты член Совета Деревни, – загрохотала Дейз, на голову возвышаясь над ним. – А ежели не желаешь слушать Мудрую, я соберу Круг Женщин прямо здесь, и мы сами обо всем позаботимся!
Некоторые мужчины одобрительно закивали. Кенн, искоса поглядывая на Мудрую, почесал редеющие волосы.
– А… ну… Перрин, – начал он скрипучим голосом, – ты ведь сам знаешь, что о Лудильщиках идет дурная слава, и потому…
Перрин развернул коня и остановился лицом к землякам, и Буйе осекся. Люди подались назад перед жеребцом, но Перрин этого даже не заметил.
– Мы не прогоним ни одного человека, – произнес он срывающимся от напряжения голосом. – Ни одного! Или, может, вы хотите скормить этих детишек троллокам?
Ребятишки тонко заскулили, и Перрин пожалел, что у него вырвались эти слова. Но Кенн Буйе покраснел, как свекла, да и Дейз, похоже, смутилась.
– Конечно, мы их примем, – грубовато заявил кровельщик и повернулся к Дейз, надувшись, словно петух-забияка, готовый наскочить на мастиффа. – А ты можешь собирать свой Круг Женщин сколько угодно! Совет никого не позволит прогнать, так и знай!
– Ты, Кенн Буйе, как был старым дурнем, так им и остался, – фыркнула Дейз. – Неужто ты думаешь, что мы позволили бы отослать ребятишек в лапы троллокам?
У Кенна желваки заходили – он хотел возразить, но Дейз оттолкнула его и с умильной улыбкой обернулась к Туата'ан.
– Пойдем со мной, – промолвила она, обнимая Илу за плечи. – Я позабочусь о горячей воде, вы умоетесь. Потом подумаем, где вас разместить. У нас все дома переполнены, но не беда. Так или иначе, местечко для вас сыщем. Идем.
Тем временем сквозь толпу протолкались Марин ал'Вир, Нейса Айеллин и другие женщины. Они стали разбирать по домам женщин и детишек Туата'ан да еще и выговаривали двуреченским мужчинам за то, что те не дают им дороги, хотя они вовсе и не мешались под ногами – просто в тесноте трудно было расступиться быстрее.
