— Семейный герб — это еще не получение дворянства, — Никита развел руками, — и обеспечить вас таким статусом мне не под силу, разве что войну развязать с внешним врагом, где вы можете проявить себя достойно…
На лицах появились ухмылки. Эти ребята все прекрасно понимали, и отказываться от такого предложения для них равносильно потере шанса. Никита не лукавил. Получить семейный герб в составе клана каждый из этих стажеров мог на законных основаниях. Такое положение давало им возможность обезопасить свои будущие семьи от притязаний мощных родовитых семей и в любой момент объявить себя свободным мещанским родом. Но в составе клана они получали полную защиту, и любая проблема, возникшая на их пути, решалась силами клановых адвокатов и бойцов. Согласитесь, или в одиночку бодаться с тем же Городецким, или чувствовать за спиной поддержку — вещи весьма и весьма далекие друг от друга.
— Вас устраивает мое предложение? Оно, конечно, первичное, и может меняться сообразно ситуации. Но основные пункты я уже озвучил.
— Да, Никита Анатольевич, — кивнул Бекешев, — ваше предложение не лишено привлекательности. Но оно, скажем, стандартно для всех, кто хочет служить роду. Я уже прошел пару таких собеседований… Почти один в один.
— Так… Что вас не устраивает, Ильяс? — стало интересно Никите. — Вернее, какой пункт не устроил у прежних работодателей, а мой оказался предпочтительнее?
— Вы и сами знаете, сударь, — Бекешев улыбнулся в усы. — Вы слишком расточительны, одаривая нас возможностью получить семейный герб.
— И вы считаете, что я перемудрил?
— Ну, почему же? Это ваше решение, — ага, Лещёв вступил в разговор. А то сидит, внимательно слушает остальных, прокручивая в голове свои варианты. — Каждый новый клан старается заполучить в свои ряды нужных людей самыми вкусными предложениями. Лично я не против служить под защитой вашего герба. Только когда можно ожидать его получения?
Никита улыбнулся. Какие шустрые ребята пошли. Хочется всего и сразу.
— Я до шестнадцати лет жил спокойной размеренной жизнью, пока на меня не свалилась огромная империя, созданная прадедом, — медленно проговорил он. — Ни о каких гербах, привилегиях и прочей клановой атрибутике не думал и не мечтал. Но так получилось, что теперь мне нести эту ношу. Если кто-то думает, что видит перед собой одуревшего от денег и богатств мальчишку, может сразу уйти. Плюшки будут выдаваться по заслугам и желанию приносить пользу не только мне, но и всем, кто будет жить под моим гербом. Моя жена, прислуга вот этого дома, рабочие, служащие, врачи, адвокаты, ваши семьи — вот моя империя.
— Мы наслышаны о вашей истории, — осторожно проговорил Ильяс, стараясь ненароком не задеть работодателя одним только упоминанием о его прошлой жизни. Он еще слишком мало знал, каков настоящий Назаров. — Полагаем, что ни один из нас не пожалеет, что принял ваши условия.
Сказав это, он на всякий случай поглядел на остальных, познакомившихся совсем недавно, и толком не знавших друг друга. Может, кому-то не по нраву его желание взять на себя ответственность? Увидев в их глазах одобрение, воодушевился.
— Да, мы согласны!
— Отлично! — кивнул Никита и пружинисто встал из кресла. Стажеры тоже поднялись на ноги. — Значит, к работе приступаете с сегодняшнего дня. Полозов объяснит вам, что нужно в первую очередь организовать. Получите оружие, обмундирование, пока и увы! — обычную униформу. На время стажировки находитесь на территории поместья. Видели кирпичный дворец неподалеку от дома? Вот там и будете жить. Комнаты на два человека, санузел, душ — все есть. Питание трехразовое. Денежное довольствие получите через две недели, но как стажеры. Устраивает?
— Вполне, — кивнул Ильяс.
— Кто будет старшим в вашей группе? Я понимаю, что трудно с первого раза тыкнуть пальцем и попасть в нужного человека. Но — все же?
— Пусть Ильяс и будет, — ответил самый молодой из новичков, Афанасий. — Никто не против?
— Хорошо, тогда связь со мной держите через Бекешева, — Никита направился к выходу. — Любые вопросы, не требующие моего вмешательства, решайте с Полозовым. Да, кстати… Сегодня я никуда не еду, остаюсь в поместье. Пользуйтесь моментом.
Глава двадцать вторая
Китай, Шицзячжуан, апрель, 2011 года
Странным образом после того вечернего разгрома в своей квартире, Ласточкин перестал испытывать гнетущее состояние, которое подсказывало ему, что не следует совать нос в тонкие материи, разыскивая призраков прошлого. Ладно бы своих, которых у Шута хватало, а то ведь чужих, связанных с высокой политикой. Умудренный жизненным опытом, бывший курьер старался как можно меньше задавать ненужных вопросов. Если Хазарин пропал с горизонта — не следует дергать черта за хвост. Ласточкина же предупредили, чтобы не лез куда не надо. Вот и нужно потихоньку отработать контракт и уехать в Россию.
