Петербург, летняя резиденция императора, июнь 2011 года
Император перелистнул очередной листок из множества, аккуратно вложенных в солидную папку из телячьей кожи с тисненной золотом надписью «особые распоряжения; еще раз окинув ее взглядом, закрыл и отодвинул от себя. Рука привычно дернулась к ящику, где лежали заветные сигары, помогавшие ему концентрироваться на проблеме. Без спешки провел ритуал подготовки к курению. Встал с жалобно пискнувшего кресла и подошел к широко распахнутому окну, чтобы выдохнуть клубы дыма в ароматный и густой запах летнего парка, раскинувшегося напротив загородного дворца, и повернулся к единственному посетителю его кабинета, сидевшему в самом конце длинного стола.
— Вы меня можете ругать, Самуил Игоревич, только не слишком эмоционально, — добродушно обратился к пожилому мужчине с ярко выраженным южным загаром и слегка облупившимся на солнце большим носом, слегка приплюснутым на кончике. — Имеете на это полное право.
Слега прищуренные глубокие впадины глаз над сросшимися бровями, темные вьющиеся волосы без единой паутинки седины — и крупные тяжелые руки на поверхности стола, оббитого синим бархатом. Посетитель сидел смирно и не проронил ни слова, пока император изучал досье. После предварительного вступления Александра он все же нарушил молчание, по-своему поняв паузу:
— Вашему Величеству не за что извиняться. Тем более… вы еще ничего со мной не сделали. Пенсиона не лишаете, баронство остается при мне.
— Шутник вы, барон, — приветливо усмехнулся император, не двигаясь с места. — Я же лишил вас законного отдыха. Знаю, что каждую весну вы с супругой, детьми и внуками уезжаете в Крым. А как там поживают пляжи Феодосии и Севастополя? Произошли изменения после высочайшего недовольства?
Улыбка тронула губы Самуила Игоревича.
— Весьма значительные, Ваше Величество, — кивнул он. — Набережные отремонтированы, пляжи приведены к европейскому стандарту с твердым наказом еще больше улучшить конфигурацию мест отдыха. Даже открыли несколько открытых бассейнов, как вы и велели в своей записке губернатору Сидякину.
— А вы где отдыхали? Не возле моря?
— Караджинская бухта. Там очень тихо, людей мало, питание для моего желудка приемлемое. Местные — народ недокучливый. В общем, повезло.
— Даю слово, Самуил Игоревич, что верну вас туда, как только справимся с одним неприятным и непонятным делом, — без всякого раскаяния на лице — не положено по статусу — Александр развел руками. — К сожалению, Служба Безопасности сейчас полностью загружена отработкой транзитного потока алмазов за рубеж и обратного трафика «радуги». Все лучшие кадры шерстят бреднем по стране, выявляют агентуру, курьеров. Нам, конечно, помогают все силовые структуры, но всегда рвется там, где тонко.
— Федор Ильич поддерживает нашу инициативу? — на всякий случай спросил посетитель, отлично зная, что нынешний глава ИСБ граф Возницын очень серьезно относится ко всем инициативам императора, и даже имеет некое нахальство рекомендовать нужные и отбраковывать неподходящие.
— Мы уже обсуждали этот вопрос, — Александр оторвался от подоконника, к которому стоял спиной. — Граф одобрил мою инициативу. В кои-то веки!
Ирония так и плескалась в глазах монарха.
— Я же на пенсионе, — предупредил Самуил Игоревич. — Почитай, пять лет уже без мозговой практики, Ваше Величество. Боюсь опростоволоситься.
— Старый конь борозды не испортит, — усмехнулся император, — и не надо мне вторую часть цитировать. Я не приемлю ее.
— И какое дело вы хотите мне поручить? — подобрался бывший глава Имперской Службы Безопасности, заслуженный ветеран, пенсионер Волошин Самуил Игоревич, получивший дворянский герб лично из рук отца нынешнего императора Михаила Николаевича и баронство за долгую и верную службу. — Надеюсь, не придется прыгать с самолета в самую гущу супостатов и разить их десантным клинком?
— Скучаете по прежней жизни? — пыхнул дымом Александр и вернулся в свое любимое кресло. — Завидую. Бурная молодость всегда вспоминается в ярких красках. Но… Немного не так. Дело требует вашего аналитического ума. В большей мере, чем владения ножом.
— Где? — подобрался Волошин.
— Вологда. Нужно проверить связи одной свободолюбивой организации. Называется «Новый мир». Есть стойкие подозрения, что под кричащей вывеской скрывается тщательно законспирированная лаборатория по модификации «радуги», которую можно вводить в организм посредством инъекции.
— Ага. Работа Четвертого отдела, — кивнул барон. — И на чем основаны подозрения?
— С некоторых пор в Вологде участились похищения людей, — Александр снова открыл папку, но в документы заглядывать не стал. — Исчезали, в основном, одинокие, нищие, сироты… В общем, все, о ком сердце не болит, и никто не спохватится. Криминал проходил по линии МВД, само собой. СБ никто не информировал. Сами хотели справиться.
— Правильно, мы же не лезли в их епархию, — подтвердил Волошин.
