— Хазарин, — догадалась Тамара. Албазинские приключения до сих пор были неприятным воспоминанием минувших дней. И расспросы Никиты об опальном волхве сердили ее. Зачем ему понадобились подробности о человеке, которого она в лицо видела пару раз в своей жизни — понять не могла. Ломакин был у них во дворце, когда старшей дочери Великого князя Константина исполнилось то ли двенадцать, то ли тринадцать лет. Не суть важно, быльем поросло. Обычный с виду человек, обладающий нужными для его профессии возможностями, боевой маг. Что еще можно сказать?
И что получается? Никита, обуреваемый жаждой мести, столько лет ищет Хазарина с целью наказать его? Какие мотивы толкают мужа на глупые, с точки зрения молодой женщины, поступки? Ведь ничего не говорил, все держал в тайне. И додержался. Поставил Тамару перед выбором: как жить дальше без него, взвалив на плечи тяжелейшее бремя сохранить фамилию Назаровых и их капиталы.
— Взрослеть начал рано, да некому было подсказать, что в жизни важнее, — проворчал Николас. — Я же его насквозь увидел, когда из болота вытащил. Больно прыткий, самостоятельный. Нет корней, которые бы его держали на месте. А когда появились, не обратил на них внимания.
— Я старалась, — тихо бросила куда-то в сторону Тамара. — Честно, старалась. Но как удержать рвущееся наружу мальчишество? Привязывать мужа к своей юбке? Не поймет.
— Не терзай себя, дочка, — тяжелая рука с застарелыми мозолями легла на голову Тамары и прошла по волосам. — И не делай поспешных выводов.
— О какой твари вы говорили, Николас? — встрепенулась она.
— Какая-то сущность из астрала, инферно, — поджал губы старик. — Таким колдовством балуются даосы и отшельники из горных монастырей. Знавал я одного… Кхм, ладно. Не об этом речь. Давай, я тебе основные тезисы набросаю. Русская магическая школа работает со Стихиями напрямую, черпая энергию из Космоса или Источника, бьющего из-под земли. Мест таких немного, но они есть. Потом, на досуге, сама разберешься. Несложно… Азиатская и ближневосточная школы магии любят баловаться в астрале, проникая через тонкие структуры в сознание человека или воздействуя на него Силой, взятой из других измерений. В Европе это называется адом или преисподней. Никита мог пропустить астральную атаку, и его кокон просто блокирован чужеродной мощью. У мужа есть твой оберег?
— Есть «кольчуга» и амулет, — кивнула Тамара, вспомнив, как бабушка Агата всыпала ей за недальновидность, отправив «мальчика» без оберега на армейские учение.
— Ну вот, не все так плохо, — кивнул Николас. — «Кольчуга» — самый последний и мощный заслон против астральных атак, кстати. Если она правильно поставлена — Никита выдержит и сломает блокаду.
— Как скоро?
— А не знаю. Год. Два. Или уже завтра позвонит тебе и скажет, что домой едет. Только сейчас у тебя совсем другие заботы начнутся. Продумай, как не сломаться и выдержать на своих плечах груз ответственности.
Почему-то Тамара покраснела. На что ведун намекает? Тоже видит?
— Дети у вас красивые будут, — морщины на лице Николаса неожиданно разгладились, и на Тамару глянул совершенно другой человек, помолодевший. Как будто напитался мощью из мифического источника. — Вот о них беспокойся. Не подпускай людей со злобой в сердце. Клановые предпочтения всегда плохо отражались на детях.
— Кем же они будут? — не сдержалась Тамара. — Вы же ведун, Николас! Подскажите!
Старик засмеялся, снова покрывшись морщинами.
— Да не знаю я! Все зыбко, как и бывает в картинах будущего. Ты, дочка, получила свой Дар по наследственным принципам, а Никита — от воинства Ордена, чьего следа уже и не осталось. Так, ошметки, жалкое подобие. Но Сила-то! Вот она! В нем!
— Но ведь это тоже наследство! — воскликнула Тамара. — Не вижу разницы!
— Мать Никиты — кровь от крови бойца, — в глазах Николаса виделось что-то запредельно тайное, неподвластное уму сидящей рядом Тамары. — А кто его отец? Неизвестно никому. По закону наследственности твой муж не должен был получить Силу Пяти стихий. Но это произошло. По какой причине? Думаю, тебе лучше обратиться к Иерархам и задать им задачку. Пусть решат.
— У меня будет двойня? — вырвалось неожиданно у Тамары. Ей хотелось расспросить отшельника о многом, но мысли путались, сбивались с тропки, пропадали и выныривали не там, где нужно. Суматоха и страх.
— Сны видела? Хм…
Ведун встал, и опираясь на клюку, которая ему совершенно не нужна была, прошел к распахнутому окну. Вдохнул в себя нагретый за день воздух сада, повернулся к Тамаре и стал пристально вглядываться в нее. Словно легкие прикосновения мягкой кисточкой к лицу, рукам, голове, даже к животу — вот что ощутила она. Стало приятно; захотелось закрыть глаза и уснуть.
— Боюсь стоять к тебе ближе, чтобы не навредить детям, — пояснил Николас. — А вот сны про них перестанешь видеть. Незачем будоражить будущее. Материя тонкая, нежная. Ткнешь не в том месте — жалеть будешь. Все. Достаточно того, что ты уже узнала. Мальчик и девочка будут. Двойня. Тоже великая тайна. В вашем роду не было двоен или близнецов, никогда. Откуда знаю? Я же ведун.
