После обеда Никита решил поработать с архивом, который достал из сейфа деда. Десяток тетрадей, еще не обветшавших, но уже грозивших в скором будущем начать разваливаться, аккуратно извлечены из кейса и разложены на столе. Волхв вспомнил, как искал тайник в подвале. Он ведь на самом деле думал, что в стену будет вмонтирована основная часть сейфа, а дверь останется снаружи. Ничего подобного. Все оказалось довольно сложно. Сейф на самом деле был залит монолитным бетоном, хотя его местонахождение Никита определил быстро с помощью своих невидимых магических помощников. Предстояло каким-то образом вытащить наружу ящик, не привлекая внимания прислуги и охранников. Не долбить же стену кувалдой, в самом деле! Он, недолго думая, сформировал несколько плетений, которые должны были разбить бетон, используя Силу, идентичную мощному перфоратору, заодно поставив звуковую завесу в подвале. Идентифицировал модули как «Бур», «Зубило» и «Молот». И спокойно удалился, предупредив всех, что в подвал совать нос не рекомендуется. Идет эксперимент. Все заверили молодого хозяина, что и шагу в ту сторону не ступят.
Модули развалили бетон за трое суток со значительным шумом, чем потребовалось бы настоящему перфоратору. Впрочем, никакого шума не было, кроме крошащегося на пол бетона. Обнажившийся сейф действительно оказался под магическим замком с руническим кодом. На взлом кода ушло не так много времени; скрипт, переданный ему дедом, сработал без проблем. Но Никита все равно нервничал, потому что краткосрочный отпуск заканчивался. Риск опоздать к занятиям его не пугал, просто не хотелось предстать перед преподавателями пустобрехом. Добыв тетради, Никита положил их в заранее приобретенный кейс и только потом отправился в Петербург.
Записи, сделанные дедом и другими людьми, сохранились хорошо, и переписать ценную информацию не составит труда, как вначале подумал Никита. Десяток толстых тетрадей размером тридцать на двадцать в плотном коричневом переплете были исписаны мелким убористым почерком. Кое-где чернила умудрились выцвести, но текст читался. Вопрос встал во времени. Когда все переписывать? Никита озадачился объемом работы. По его мнению, тетради могли еще пролежать десяток лет, и им ничего бы не сделалось. Внезапно он догадался, почему Патриарх захотел, чтобы записи оказались извлеченными на свет. Ведь о предстоящем сносе старого особняка дед знал из разговоров самого правнука, и справедливо опасался, что рабочие, разбив фундамент, обнаружат сейф. Лучше всего о наличии еще одной тайны узнает только Никита. В тетради, которую сейчас просматривал, были записи с каких-то старинных документов, где фигурировали, в основном, цифры. То ли суммы денег, передаваемых из одних рук в другие, то ли закладные. Против каждой цифры была фамилия. Большинство из них — незнакомые. Попадались и иностранные имена. В общем, обычная бухгалтерия семнадцатого века. Даты сплошь от 1621 до 1696 года. И так почти вся тетрадь. Никита вздохнул и с тоской посмотрел на стопку таких же, лежащих на столе. Открыл еще одну. Вот здесь уже интереснее. Формулы создания скриптов, техника построения плетений, совмещающих различные Стихии. Рисунки, схемы, даже серьезные чертежи попадались. Видно, кто-то пытался уже в то давнее время поставить на поток технологию магии. А ведь где-то в недрах этого архива есть имена и фамилии воинов Ордена. Надо их найти и уничтожить. Все адреса Патриарх передал ему устно, и Никита намертво вбил себе в голову ценную информацию.
— А не Китсера ли это записи? — пораженный догадкой, спросил сам себя Никита и обернулся. Дверь в спальню тихо отворилась. Это Тамара из душа вернулась, на цыпочках пытаясь прокрасться за спину мужу. — Попытка не удалась, солнышко. Идешь, как изящный слоник по джунглям.
— Это я-то слоник? — с наигранной обидой спросила Тамара и обняла сидящего Никиту за плечи. Через тонкий повлажневший халатик он ощутил изгибы ее тела, и внезапно понял, что сейчас он ничего делать не будет. За окном уже сгущались сумерки, но времени, чтобы уделить любимой свое внимание, должно хватить. — Назаров, ты эгоистичный мальчишка, даже не замечающий, кто перед тобой стоит!
— Насчет эгоиста ты не права, — Никита встал и оглядел Тамару. Жена накрутила на голову тюрбан из полотенца, и раскрасневшаяся, уперла руки в бока. — Я очень даже хорошо вижу….
Сузившиеся от ожидания совершенно других слов ее глаза намекали на большие неприятности, если Никита не предпримет каких-то мер. Но потом Тамара фыркнула от смеха, увидев, что молодой муж уже не контролирует себя. Уперлась пальцем в его грудь и надменно произнесла:
— Пока я сушу волосы и крашу ногти, бегом марш в ванную комнату. Мыться, бриться и думать только обо мне, какая я хорошенькая. Никаких других мыслей, понял? Запрещаю даже на секунду думать о работе, учебе и прочих неприятных делах…. Твой халат висит за дверью в ванной, не ищи его здесь. Полотенце там же на полке. Я уже все приготовила. Шагай уже, а не наглаживай мою попу!
И засмеялась, отталкивая Никиту от себя.
