– В честь русского человека разбить сад на склонах горы – молодцы израильтяне, – заметил Илья Зиновьевич.
– Наверное, Сионистский Форум Щаранского построил мемориал.
Андрей Дмитриевич с Натаном были друзья. Да и вы знаете, что Сахаров сделал немало для еврейской эмиграции, – сказал Сергей Борисович и обратился к водителю. – Ха-им ата ёдеа эйфо байт ха-зе2?
Мужчина улыбнулся и утвердительно кивнул головой.
– О чём ты его спросил? – Лицо Ильи выражало неподдельное удивление. – Ты говоришь на иврите?
– Я спросил его, знает ли он, куда ехать. Ещё в аэропорту дал ему записку с вашим адресом, – ответил Сергей Борисович. – А иврит мой пока не ахти, и вы скоро тоже сможете слепить простую фразу. В этом нет ничего сверхъестественного.
Город пробуждался, движение на улицах возобновилось после ночного перерыва. Яков с любопытством смотрел на облицованные золотисто-жёлтым камнем дома, на деревья и кустарники вдоль дороги и во дворах. Иерусалим не был похож ни на один город, виденный им прежде. Но он отличался и от того образа, который являлся плодом его воображения, был одновременно и величественен, и будничен. Вскоре Яков сообразил, что маршрут такси проходит не через центр и в стороне от старого города и что слишком рано давать ему какую-то оценку.
– Приехали, – произнёс Сергей Борисович. – Вот ваш первый в Израиле дом, – он указал на облицованное иерусалимским камнем пятиэтажное здание. – Район небогатый, не Тальбие и не Рехавия. Квартира трёхкомнатная с балконом. Задаток я заплатил. Мебель кое-какая имеется, жить можно. Давайте разгружаться.
В это время во двор заехал автомобиль, который вёл Гриша. Из него вышла Роза Соломоновна и энергично подошла к сестре.
– Как добрались? Правда, необычная дорога? А город вы ещё не видели, конечно, – защебетала добродушная Роза. – Помоги Яше, сынок, – обратилась она к Грише.
Тот подошёл к Якову и шлёпнул его по плечу.
– Пообщаться нам не дали в аэропорту. Ну, ничего, ещё наговоримся, – сказал он. – Чем помочь?
Гриша подхватил оставшиеся ещё в багажнике микроавтобуса чемодан и баул и направился к дому. Пройдя через полутёмный чистенький подъезд, юноши поднялись на второй этаж и вошли в открытую дверь квартиры. Родители уже были здесь. Илья Зиновьевич невозмутимо перемещался из комнаты в комнату, в то время как Ребекка Соломоновна стояла посреди гостиной в некоторой растерянности от потрескавшейся и местами осыпавшейся побелки на стенах и потолке, изрядно потёртого дивана, покосившегося шкафа и продавленных кресел. На кухне, расположенной в конце гостиной, старый высокий холодильник, замызганная газовая плита, деревянный стол с двумя табуретами возле него и шкафчики над раковиной и на полу.
– Я смотрю, ты не очень рада, Рива. – Сергей Борисович подошёл к ней и легонько коснулся её плеча.
– Ты, может быть, думала, что снимешь здесь квартиру, как нашу на Шулявке? – язвительно поддел жену Илья Зиновьевич.
– Я ожидала что-то другое, попараднее, что ли, – вздохнула она, – просто нужно привыкнуть.
– Дорогая, ты не в совке, где мебель покупали один раз на всю жизнь. Не бери в голову, просто это было у хозяина. Если захочешь что-нибудь приобрести по бросовым ценам, в газетах множество объявлений о продаже подержанной мебели в хорошем состоянии. Проблема в том, куда деть эту мебель, её нужно где-то хранить. Холодильник можно купить новый, министерство абсорбции возвращает часть стоимости, – сказала Роза Соломоновна.
– Сестричка моя милая, не обращай на меня внимания. Всё в порядке.
Она обняла Розу и улыбнулась.
– А какую кровать мы вам на складе достали! Не хуже вашей киевской. Я надеюсь, вам это ещё небезразлично, – игриво усмехнулась Роза и повела всех за собой в спальню.
Оттуда послышались одобрительные возгласы и поскрипывание матраса, на который лёг смеющийся Илья Зиновьевич, чтобы испытать его замечательные свойства.
– Всё теперь зависит от вас. Роскошной жизни не ждите, но когда будете работать и зарабатывать, квартиру найдёте себе получше. Эту квартиру мы сняли потому, что рядом магазины и автобусная остановка поблизости, – заметил рассудительный Сергей Борисович. – Район небогатый, дома здесь попроще и квартиры подешевле. Сейчас из-за массовой алии3 цены на съёмное жильё поднялись. На нас хорошие деньги делают. Хозяин – египетский еврей, человек симпатичный, хотя и прижимистый.
– Я читал в брошюре, что здесь есть и государственное жильё.
– Верно, Илья, только не пишут, где. Это для пропаганды, чтобы завлечь евреев в Израиль. Да, такое тоже имеется, но в небольших количествах, в основном на периферии, в городах развития, где практически нет работы, – объяснил Сергей Борисович. – А я думаю, что если возвращаться в землю обетованную, то жить в Иерусалиме со всеми преимуществами большого города.
– Ты прав, Сергей, что привёз нас сюда, в столицу, – заметил Илья.
– А вот комната Яши ещё не оборудована. Ну, он пару дней поспит на диване в гостиной. За это время что-нибудь найдём, – спохватилась Роза.
