У него, оказывается, имеется спецбригада для заработков отхожим промыслом. Он обеспечивает ее объектами, материалами и решает все споры во время получения денег. В основном, объекты небольшие: дачи, пристройки, бани, иногда ¾ коттеджи и даже загородные дома, но это реже, так как здесь конкуренция со стороны крупных строительных фирм.
Я благодарю за совет и, обсудив другие темы, прощаюсь и возвращаюсь на рабочее место. На обратном пути в моей голове вертится и буравит сознание фраза, между прочим, сказанная Юрой: «Ты не представляешь, как мне все это надоело. Хочется остановиться и передохнуть, привести в порядок свою жизнь». Сказано это было спокойно и бесстрастно, но тем более обожгло предельной усталостью.
Юра мне понравился с первой встречи. Мы созваниваемся, встречаемся, подолгу беседуем. С ним рядом спокойно, как со старым другом. Но вероятно, профессия, и ее печальные последствия накладывают на отношения его к людям ставшее привычным недоверие. Слишком много предательств пришлось ему пережить за свою карьеру. «Не доверяй никому, ни в ком не разочаруешься», ¾ вот его принцип. В отношениях со мной он тоже держит дистанцию. Например, семейная тема в наших разговорах под негласным табу. Я принимаю это как должное, без осуждения, это не мешает мне считать его другом.
А вечером в мою будку заходит и присаживается на краешек стула Максим. Снимает с головы монтажную каску. Пожалуй, он единственный монтажник, которого не надо заставлять носить это тяжелое сооружение на голове.
Странное впечатление производит этот человек. Росту в нем не меньше метра восьмидесяти, плечами широк, на вид крепок, как дуб, а по табелю проходит у меня инвалидом второй группы. Глаза его всегда виновато опущены, голос приглушен, движения мощного тела скованы. Что-то неуловимо выдает в нём криминальное прошлое. Не удивлюсь, если узнаю, что он сидел за какой-нибудь разбой или еще за что... Всю смену Максим одиноко сидит на корточках на штабеле панелей и аккуратно цепляет крюки стропа за монтажные петли. Никогда не кричит, не перечит начальству, в бригаде не заметен, слегка угодлив. Вот и сейчас сидит в углу и терпеливо ожидает, когда я закончу с бумагами.
¾ Что тихий такой, Максим? ¾ спрашиваю бережно, как ребенка.
¾ Да вот…Сердце сегодня прихватывало.
¾ У тебя по этому делу инвалидность?
¾ Да… Это на всю жизнь, ¾ вздыхает он, не решаясь сказать что-то главное.
¾ Ты, вроде, поговорить хочешь? ¾ пытаюсь помочь ему. ¾ Так говори. Давно пора нам познакомиться.
¾ Я… в общем, видел вас, Дмитрий Сергеич… Там… В церкви… В воскресенье. Вот.
¾ И что, испугал я тебя, что ли? ¾ искренне удивляюсь.
¾ Да нет… Думаю, если человек в церковь ходит, значит, посоветоваться можно…
Вот так… «Господи, помоги нам поговорить с пользой, ¾ произношу, мысленно крестя себя и сердце. ¾ Господи, побудь с нами!».
¾ А ты сам по какому поводу в храме был? Из любопытства или причащаешься?
¾ Ну уж, причащаться!.. ¾ вскидывает он голову. ¾ Куда мне, уроду ¾ да к Святой Чаше?.. Я просто стою сзади и все…
¾ Тебе там хорошо?
¾ Сердце болеть перестает, ¾ поясняет он, потирая левую часть груди.
¾ Так ты посоветоваться хотел, ¾ напоминаю я, видя нерешительность собеседника. ¾ Говори, и не бойся, что напугаешь. Вряд ли получится. Если ты ходишь в церковь, то должен знать, как скорби и смерть рядом с нами ходят. Так же рядом, как Господь со святыми Своими. Так что, слушаю тебя, Максим!
Максим откашливается, приглаживает вихры на голове, массирует грудь и, наконец, мрачно изрекает:
¾ Убил я однажды человека…
Ничего себе начало, думаю. «Господи, помоги нам!» ¾ снова про себя взываю о помощи. Собеседник поднимает грустные глаза и пытается понять, насколько сумел меня ошеломить. «Получилось, парень, ¾ признаюсь мысленно, ¾ продолжай, чего там!..»
¾ Дело в том, что раньше, в молодости, был я страшным хулиганом. Выпить любил, подраться, там… Особенно из-за девок… Девушек, то есть… Ну, понравилась мне одна… Маринкой звали. Такая красивая, видная, глаза у нее еще синие были. Красиво… А я сам тогда не то что сейчас ¾ здоровый был, как бык. Обычно девки сами ко мне липли, а эта ¾ ни в какую. Я и так, и сяк ¾ цветы, там, вино, билеты в кино ¾ все ей предлагал. А она ничего… Стал я тогда за ней следить. Это, как болезнь, было: не могу ничего делать ¾ только о ней думаю целыми днями и тоскую. Стал ходить за ней хвостом. Вдруг узнаю, что есть у нее какой-то… Ладно бы путевый!.. Ну, там, красавец, что ли…или начальник с машиной. Так нет: заморыш плюгавый, посмотреть не на что. Обидно мне стало, ой как обидно, Сергеич! Понимаешь?
¾ Продолжай, я слушаю.
