До полуночи оставались считанные минуты.
- Решка.
Что значило: победила версия Маськи с алмазной крылаткой...
- Первое из трех - не верно, - покачал призрачной головой дух. - Близко, но не точно. Но песня неба - выше всяких похвал. Как и послушный огонь. Иные показывали мне заклинания, зажигали пламя в камине, швыряли в меня огненные стрелы... Это - другое. Между огнем подчиненным и огнем послушным лежит пропасть, как между смертью и посмертием... Я приму ваши ответы. Даже тот, что не верен.
- Значит, все-таки цветок, - гнома тихонько шмыгнула носом.
- Я понял, о каком цветке речь: нет, он тоже только близок по образу, но не верен по сути. Если вам интересно, вы можете продолжить поиски... после моего ухода. Передайте моей дочери, что мы с женой ее любили.
- Передадим, - пообещала Хэйт. Этот призрак ей понравился, пожалуй, больше всех НПЦ, встреченных на просторах Тионэи, даже жаль было, что он должен исчезнуть. И он навевал... воспоминания.
Привидение поблекло, помещение наполнилось замогильным холодом, свечи в люстре мигнули и погасли. В полутьме светился только тающий призрак. Рисунок в руках адептки рассыпался пеплом: видимо, таким образом дух взял плату за свой уход.
- Вы сумели поразить меня, пришлые, и я хочу оставить одному из вас дар, но выбрать, кому из вас он будет предназначен, вам придется прямо сейчас. Я хотел бы одарить всех вас, но я лишь ускользающий дух. И я слаб. Кого вы изберете?
- Ее! - одновременно указали на гному Рэй и Хэйт. Маська уступила свою часть добычи в подземелье со знаками, чтобы они смогли пройти дальше по звеньям цепочки, это был шанс восстановить справедливость.
- Да будет так! - то, что осталось от духа, окутало гному, впиталось в нее.
С потолка рухнула громадная и наверняка дорогая люстра. На грохот выбежала Клауди, за нею - пара служанок со свечами.
- Призрак больше вас не потревожит, прекрасная Герцогиня, - произнес Рэй. - Дух вашего отца просил передать вам, что он и ваша матушка любили вас.
- О! - всхлипнула Клауди. - Я... не знала...
Поздравляем!
Вы успешно прошли персональное испытание Герцогини Клауди!
- Талисман, который вы ищете, давно не у меня, - сообщила опечаленная непись. - Он так приглянулся одному... милому юноше, что я отдала его. Увы, с того дня мы не виделись. Он отбыл в родной край, на границу с землями дроу, в крепость Олгорд, за вдохновением... Понимаете, он - Менестрель. Зовут его Тальвин.
Задание: Талисман Забвения: Стадия VI - завершено!
Задание! Талисман Забвения: Стадия VII: Менестрель.
Герцогиня Клауди передала Талисман Забвения Менестрелю Тальвину из крепости Олгорд, регион Карентит. Ваша задача - разговорить Менестреля!
Награда: 7750 опыта; 2 золотых.
Требования: пройти персональное испытание Герцогини Клауди.
Уровень сложности: средний.
- Насколько был мудр отец, настолько же ветрена дочь, - за пределами особняка высказалась Хэйт.
Напарники согласно покивали.
- Мелочь, что ты от духа-то получила? - полюбопытствовал Рэй.
- Бестелесность... Пассивка, с шансом в пять процентов физический урон по мне не пройдет. Не улучшается.
Убийца присвистнул.
- Еще б оно улучшалось, и так конфетка, а не умение. Попробуем расколоть Менестреля сегодня, или отдохнем и оставим его на завтра?
Женская часть команды выступила за 'сегодня, но после перекуса'. На том и порешили.
Менестрелю в подарок купили арфу... Хотя Хэйт настаивала на баяне, увы, не нашли такого инструмента в лавке. Рояля, который готов был оплатить Рэй из своего кармана, тоже не нашлось. Так себе выбор оказался в лавчонке.
- Украли! Подлые завистники, бездари, хамы! - Тальвин метался по комнатушке постоялого двора, обшарпанной и неприбранной. - Я им пел! Я играл им на моей лютне, а стоило мне отвлечься, как они стащили ее, мою прекрасную, мою волшебную лютню!
В презентованную арфу непись вцепился, как клещ, но стенаний своих не унял:
- Средненький инструмент, сойдет, как временный, но вы обязаны найти и вернуть мне мою лютню! Она - моя Музыка... Действуйте!
Напарники спустились на первый этаж постоялого двора, заказали себе по кружке кваса.
- Экспрессии и лирики нам скормили столько, что нужно это чем-то запить, - пожаловалась Хэйт.
- Что, господин музыкант снова жалуется, что у него украли его любимую лютню? - криво усмехнулся бармен.
- Снова? - переспросила Хэйт. - Вот это номер... Да, верно. Именно это он нам и сказал. А на самом деле все было иначе?
- Да пропил он ее, - хохотнул НПЦ. - Оставил в залог. Он так, почитай, каждый второй вечер делает... Потом посылает ко мне пришлых, те за него выкупают лютню, относят ему. Он за это их песенкам каким-то учит, стишки свои читает. Тем и живет.
