– Коннектома, то есть описания структуры межнейронных связей, – пояснила Ида. – Дело в следующем: то, как именно нейроны соединены друг с другом и в какой именно последовательности по ним передаются электрические импульсы, определяет все аспекты разума, особенно интеллект и память, а также всю личность индивидуума вместе с его пристрастиями и вкусами, привязанностями и чувствами, мыслями и намерениями и многим другим. Если опустить детали и позволить некоторые неточности в описании, то можно сказать так: ты есть твой коннектом.
Софья медленно кивнула, но выглядела по-прежнему неуверенно.
– Так вот, – продолжала Ида, – это действие, то есть раскладка и анализ, трудоемкое и сложное, даже с учетом того, что люди находятся на базовом уровне разумности. Только представьте себе – в вашем мозге примерно восемьдесят пять миллиардов нейронов, и почти у каждого от нескольких сотен до десяти тысяч связей с другими нейронами. Возможных комбинаций получается больше, чем атомов во Вселенной.
– Обалдеть! – пораженно вставил Эрик.
Его изумлению не было предела: при этом процедура занимала часы, а не дни или даже месяцы. Какими же мощностями оперируют леймы?!
– Теперь становится понятной фраза «каждый человек уникален», – добавила Софья.
– Именно! Так что обработать придется колоссальный объем информации.
– Зачем это вообще нужно? Папа… хм, то есть
– Без сканирования структуры мозга и анализа коннектома мы не сможем изготовить нейросетевой чип, – пустилась в объяснения Ида, пока Эрик и Софья рассаживались по креслам и устраивались поудобнее. – Суть всего процесса – выявить архетипичный паттерн коннектома, свойственный человеку как виду, то есть общий для всех людей, и отделить его от индивидуального, или уникального, паттерна. Именно он, общечеловеческий паттерн, будет лежать в основе работы НСЧ, который соединит разумы всех людей в одно целое – естественно, с учетом особенностей каждого индивида.
– Чтобы в итоге прийти к Лейму? – уточнил Эрик.
– Мы говорим «взойти на Лейм», так точнее, – поправила Ида и продолжила: – Да, именно для этого. А поскольку человечество на первый взгляд не совсем гомогенно, мы были вынуждены взять образцы всех основных человеческих рас, чтобы действовать наверняка. Ну как, готовы?
Эрик и Софья словно по команде переглянулись, потом, тщательно скрывая волнение, кивнули. Ида не отдавала никакой видимой команды, но сканеры бесшумно опустились на головы людей, а льющееся сверху изумрудное сияние озарило их лица и успело блеснуть в медленно закрывающихся глазах.
Сандра мило улыбалась, склоняясь над лежащим в постели Эриком. Он смотрел на нее снизу вверх, ее полные крепкие груди покачивались в сантиметре от его лица, зеленые глаза смотрели нежно и ласково, волосы были забраны знакомым желтым ободком. Откуда он у нее? Кто она такая? Еще одна личина леймов?
– Эрик, – прошептала Сандра, – почему ты меня бросил?
Эрик попытался ответить, что все наоборот – это она бросила его, но из его горла не раздалось ни единого звука, губы не разлипались, словно склеенные. Он захотел покачать головой, но осознал, что не управляет и ею. Тело категорически отказывалось повиноваться мозгу.
– Эрик, – продолжала томно шептать Сандра, двигая телом так, что ее сосок касался губ Эрика, – почему? Ну почему?..
Он резко открыл глаза, привстал в кресле. В комнате висела гробовая тишина, аппаратура работала бесшумно, по крайней мере для человеческого слуха. Эрик обернулся, встретил насмешливый взгляд карих глаз.
– Что, кошмар приснился? – ехидно поинтересовалась Софья.
Эрик замотал головой, откинулся на спинку кресла. Господи, просто сон, а такой настоящий, такой реальный…
– А я что, кричал?
– Нет, но проснулся резко, – она осклабилась. – А еще губами шевелил, словно пытался ими ухватиться за что-то.
Эрик отмахнулся, ничего не ответил. Запустил в рыжие волосы пятерню, поднял глаза кверху. Похоже, сканирование завершилось: «чаша» парит в полуметре над головой, изумрудное сияние приглушено почти полностью.
– Давно? – Эрик кивнул на сканеры.
– Вроде да, я проснулась минут за пять до тебя, и они уже были высоко. Думаю, готово.
Эрик вылез из кресла, размялся, походил по комнате, даже поприседал. Мышцы затекли от долгого сна в неудобной позе. Софья попробовала последовать его примеру, но быстро закряхтела и, держась за живот, села обратно.
– Что снилось? – полюбопытствовал Эрик, желая скоротать время.
– Ничего, спала как убитая.
– А мне бывшая приснилась…
– Ага, ну тогда все ясно, – усмехнулась Софья.
– Что тебе ясно?
– Почему твое лицо было искажено ужасом, когда проснулся.
– Да ладно тебе, – хохотнул Эрик.
Продолжить треп они не успели, в комнату из возникшего в стене проема вошел «папа». Лицо его не выражало никаких эмоций – то ли забыл их включить, то ли в самом деле ни восторга, ни огорчения не испытывал.
– Ну что ж, процесс сканирования, как вы поняли, завершен. Данные сгружены в центральную память, обработкой занимаются главные процессоры.
– А когда будет результат? – поинтересовался Эрик.