Впрочем, даже без этого мне нашлось чем заняться. За пару часов экспериментов я узнала, что с помощью волос я способна не только создавать одежду. Я вполне могла манипулировать ими и вне данной сферы деятельности. Один волосок мало на что способен, но вот уже три волоса легко поднимают небольшую спичку, а, если они сплетаются в один жгут, итоговая подъёмная сила увеличивается в полтора раза. Десяток волос, сплетённых в жгут, уже могут открыть ручку двери, а тысяча сумела поднять стул, пусть и с трудом, а ведь на голове их может быть от девяноста до двухсот тысяч! Да уж, с такой силой точно нужны дреды или хотя бы косички. В общем, способность мне досталась очень интересная и, я бы даже сказала, отличная! Не без своих тонкостей или подводных камней, но плюсы определенно перекрывали недостатки. Правда, в случае одновременного использования сил Оборотня, волосы становились подобны стальной проволоке, больше подходящей именно для боя, нежели создания одежды. Наверное, личность Крюковолка отложила свой отпечаток на силу, или она изначально больше пригодна для нанесения вреда, нежели чего-то мирного?
Именно с такими мыслями я направилась в школу. Было очень странно чувствовать себя совсем иначе. Раньше Регенерация и характеристики с другими навыками постепенно меняли моё тело, а от этого незаметно менялось и моё поведение. Но это происходило неспешно, а из-за старых привычек и вкуса в одежде со стороны было сложно заметить произошедшие изменения, все же мешковатая одежда позволяет многое скрыть. Но теперь… Одежда словно, напротив, подчеркивала все изменения, что произошли за последние месяцы со мной. Подтянутое тело, отличные формы, нет той худощавости в отдельных местах, острых линий, заметно поступающих больше привычной у людей нормы скулы… Все это в прошлом. Очки исчезли — больше я их не носила (если что, скажу, что скопили деньги на лазерную корректировку зрения), осанка стала идеальной — с моей выносливостью, силой, ловкостью, прочностью и регенерацией иначе и быть не может, кожа из-за регенерации и навыков композитный брони стала идеально чистой и гладкой, что ещё больше было отшлифовано из-за адаптивных мутаций, отчего кожа стала практически невосприимчивой ко многим факторам. И я говорю не только о физическом воздействии, которое мне теперь во многом не страшно, но, например, даже солнечное излучение, в частности, ультрафиолет, легко блокировалось моей кожей, что впервые заметила Эми, отчего моя кожа со временем стала приобретать все более бледный оттенок, так как вследствие всех мутаций количество меланина в клетках кожи упало до генетического минимума, отчего, возможно, сейчас я и вовсе похожа на образец для подражания в среде имперцев. Интересно, тот же Крюковолк, как ярый приверженец расистских взглядов, взвыл бы на луну, узнав об этом, или всё же сдержался бы?
И если ранее все это практически никто не замечал из-за того, что по старой привычке я всегда все это прятала, то сейчас все не так. Не знаю, может я захотела выделиться, может во мне взыграли давно забытые мной гордость и самоуважение, а может я хотела таким образом совершить плевок в лицо всему Трио, но сегодня я даже не думала о том, стоит ли мне выставить на показ новую себя. Я думала только о том, как сделать это и в каком наряде эффект будет наилучшим!
А то, что эффект был, я поняла сразу, как только… нет, не вошла в школу, ещё на подходе я стала замечать взгляды парней и направленное на меня внимание, а там уже подключились и девчонки. Многих из них я помню: если они и не помогали трем сучкам издеваться надо мной, то стояли в стороне, наблюдали и смеялись над тем, что со мной делают. Сейчас же от них пошла настолько концентрированная волна зависти, что не ощутить её было практически невозможно.
Там же. София Хесс.
— Этого просто не может быть, — впала в ступор Барнс, стоило только увидеть свою давнюю бывшую подругу. И София её понимала, но вслед за пониманием приходил гнев. Как смеет эта Жертва посягать на роль Хищника?! — Это точно какая-то уловка! Ну не могла эта плаксивая уродина стать кем-то… Таким! Мы же не в сказке, в конце-то концов!
И чем больше она наблюдала за своей Жертвой, тем больше её в ней всё бесило. Эти длинные, идеально чистые шелковистые волосы. Эта ровная осанка королевы и иногда проскальзывающее в глубине глаз отвращение. Эта аристократическая бледность кожи, из-за чего ее легко ассоциировать с ненавистными ей идеалами арийской расы. Эта высокая, стройная, подтянутая фигура, буквально кричащая: «Я лучше тебя, и ты это знаешь!». Эти движения уверенной в собственных силах девушки, что с гордо поднятой головой встретит любой удар судьбы. Эта иногда проскальзывающая в движениях грация не жертвы, но хищника. Всё это вместе взятое до исступления бесило Софию Хесс, заставляя иногда против воли вспоминать и сравнивать ту с новой маской Броктон-Бей.
