— Фройляйн, вы же слышали даму, не надо сопротивляться, — хоть я его и не видела, но готова была поклясться, что на его лице играла самодовольная ухмылка.
Ну да, с силой манипуляции кинетической энергией из его захвата смог бы выбраться только весьма сильный Бугай, чего от меня и не ожидают. Была мысль заставить его научиться на собственных ошибках, изрезав руки тонкими ломтиками, но это было бы слишком кроваво и бесчеловечно… Как раз в духе Крюковолка. Так что пришлось действовать более мягко. Я схватила его за руки в ответ и напряглась. Это тебе не схватка на складе оружия — со всеми своими усилениями от Тирана я спокойно разорвала его хватку, раскрутила и бросила в набегающую Фенью. Что-то снова хрустнуло. Надеюсь, что это был Криг.
— Перестань, Азура, мы друзья, мы союзники в борьбе против истинного врага! — ну да, как же, нашла наивную девочку.
Я разорвала лассо, которое набросила на меня Менья и попыталась достать её очередной серией шипов, но та снова увернулась. Сбоку, из слепой зоны, набежала Фенья и стала наносить удары своей колотушкой. Сразу видно сработавшуюся пару. Толчок отбросил оружие валькирии с такой силой, что выкрутил руки и всё одно вырвал биту, проломив той стену ближайшего дома. Интересно, валькирии хороши в воздушной гимнастике? Жаль проверить это в городе не выйдет — разнесут всё в дребезги. В любом случае, несколько ударов по правой ноге и Фенья рухнула на землю с трубным визгом. Какую бы прочность близняшки не получали от своей силы, Фантомные резцы справлялись на ура — причём эффект жутких ран, полученный после пятидесятого уровня, наложившись на Ауру Ужаса от Тирана, вывел её из боя — Менья подхватила рыдающую сестру и понеслась куда-то вдаль. Понимаю. Большие, грубые, кровоточащие разрезы с рваными краями, в которых казалось видны оголенные кости, смелости никому не добавит. Если даже мне стало немного не по себе от их вида на живой плоти, то что же испытывает сама Фенья?
— Азура, зачем ты продолжаешь этот бой?!
— Твою мать, Отала, я потом всё вылечу! — рявкнула я — то, что мы друзья, не даёт вам права быть грёбаными наци безнаказанно. — в наушнике что-то закричал отец, а я попыталась понять, как вообще мои друзья могли стать нацистами. Что в их жизни могло пойти не так?
— Отала? Ты ошибаешься девочка, меня зовут Де Гобино! — с явственной обидой отозвалась моя подруга.
Действительно, как я могла их перепутать? Всё горячка боя, в котором я пыталась вдолбить в головы этих идиотов всю ошибочность их идеалов и поступков. Я в очередной раз попыталась достать Кайзера, но тот отгородился настоящим частоколом из металлических лезвий. Выдернув одно, я на пробу запустила его в ногу поднимающегося с земли Крига, но промазала. Аэродинамика ни к чёрту.
— Какого хрена ты тут поднимаешься со сломанными костями?!
— Империя сильна единством, фройляйн. Арийский дух и разум способ, уркх… — Криг уставился на шип, проткнувшие его насквозь в районе пупка.
— Регенерация Оталы — кивнула я, отправляя ему в ключицы ещё парочку — Полежи пока, я потом их вытащу, — посоветовала я старому знакомому. То, что я так могу его случайно убить можно было не волноваться — если регенерация Оталы позволила отрастить, или приживить отрубленную кисть руки на том уровне, что та не просто прижилась, но и работала как живая, то и пару лишних дыр в теле тоже зарастит. Да и эти шипы были обычными острыми кусками металла, а не скажем зазубренными арбалетными болтами, которые если выдирать, то только с мясом. И ведь даже без начинки, хотя я легко могла бы сделать их отравленными!
— Азура, перестань сражаться со своими друзьями, лучше позови своих союзников и поговорим! Ты же тут не одна? — Де Гобино всё не унималась. Какие к чёрту переговоры с нацистами? Пускай они были друзьями и знакомыми, но и так просто простить им приверженность нацистских взглядов, я тоже не могла. Нацизм — это болезнь и чем раньше они это поймут, тем легче их будет вылечить.
— О чем с вами разговаривать? И я тут одна! — Рассказать им о папе?! Папе, который ненавидит всю эту мразь и сейчас что-то кричит наушнике? Нет уж, дружба это хорошо, но семья гораздо важнее! Можно было бы рассказать им о Наббсе, но тот знает про папу. Я попыталась вспомнить, каким кодом мы с отцом обозначили ситуацию, в которой я избивала своих друзей, чтобы отговорить быть нацистами, насильниками и убийцами, а папа и Наббс просто страхуют нас на случай появления Они Ли и прочих цветных преступников, но почему-то не смогла вспомнить (и это с абсолютной памятью!). А ведь папа может не понять ситуацию и повести в бой те стаи, что держал в резерве, подальше от нас, из-за Цикады и Штормтигра.
— В бой не вступать, я сама справлюсь, в бой не вступать — заговорила я в микрофон, обрубая тянущиеся ко мне из-под земли лезвия Кайзера.
